Книга Главное не влюбиться, страница 42 – Татьяна Катаева

Я дрожу. Тело выгибается, словно само просит большего. Стон вырывается из груди, непроизвольный, долгий.

— Не останавливайся… — шепчу я между поцелуями, чувствуя, как каждое его движение заводит меня ещё сильнее. — Пожалуйста…

Он замедляется, пытается отстраниться, но я ловлю его. В его глазах — борьба, которая читается яснее любых слов.

— Ксю… — его голос низкий, хриплый, почти с трудом. — Нам нельзя… это неправильно.

— Замолчи! — вырывается у меня. — Не думай, не останавливайся. Только не сейчас!

— Ты не понимаешь... — пытается он и дальше играть роль правильного мальчика. Бесит этим. Но ещё больше заводит.

— Я всё понимаю. Я хочу тебя! И ты хочешь меня! — рвано, полушёпотом говорю. — Поэтому сделай хоть раз, как я прошу... Не останавливайся.

Видно, что он сомневается ещё. Борется разум против похоти. Но в нём так много алкоголя. Разум никогда не выиграет бой, в котором к похоти приплюсовывается алкоголь.

Его губы снова на моих. Он дрожит, пытаясь совладать с собой, а я тянусь к нему ещё ближе. Тело моё горит, руки ищут его, пальцы цепляются, словно боятся отпустить.

Внутри меня всё клокочет — желание, похоть, возбуждение, азарт… Всё смешалось в одну бурю. И я хочу, чтобы он забыл обо всём: о запретах, о правилах, о правильном мальчике, который всегда старается всё контролировать. Я хочу, чтобы он потерял разум из-за меня. Навсегда.

— Ксю… — снова шепчет он, но его руки не останавливаются, они уже опускаются вниз — к моей горячей плоти. Но он всё равно ещё борется. — Нам нельзя…

— Сделай это. Коснись меня там, — глаза мои широко открыты, и я смотрю в его тёмную бездну. Нет, он не остановится. Уже не сможет.

— Боже, — вырывается из его груди, когда пальцы скользят по моей влаге. — Пиздец...

Когда дверь её комнаты с грохотом хлопает, клянусь, я выдыхаю. Спокойствие, только спокойствие — повторяю себе.

Что со мной происходит? Ещё час назад я божился и клялся себе, что я всемогущий и никакая там сводная сестра ничего не сможет мне сделать. А сейчас стою и сжимаю руки в кулаки от желания пойти за ней следом. Снять эту маску беззаботности, которую она надела на себя. Вся такая спокойная и всё контролирующая. Это я, мать её за ногу, всё всегда контролирую.

И сейчас! Точно так же! У меня всё под контролем!

Так почему же так сильно ведёт? От её голоса на теле выступают мурашки. Меня жутко трясёт. Почему в мыслях её тело в том костюме для выступления? А перед глазами — соски, в которых торчат серёжки.

Но не это меня больше всего напрягает. Хотя да, отрицать бесполезно. Я хочу трахнуть свою сводную сестру. Но вот дилемма… Отчего-то сердце рядом с ней стучит как сумасшедшее. Мне не трахать её хочется. Мне обнять больше всего хочется. Коснуться щеки. Запустить руки в волосы. Снова стать с ней в пару и танцевать. Слышать её заводной и такой искренний смех.

С ума сойти!

Я не мог втрескаться в свою ведьму.

Свою?

Если не мог, то почему думаю о ней постоянно? Почему переживаю? Почему с ума схожу от ревности, когда к ней кто-то лезет? А ещё я нажрался в хлам, когда узнал, что она лишилась девственности в лагере.

Тогда я думал, что это братская ревность. Братская забота. Но сейчас…

Нет, это не может быть любовь. Не может — и точка.

Захожу в кабинет отца и достаю с бара бутылку бурбона. Это просто глупые мысли, и я сейчас их заглушу. Так бывает, когда у тебя нехватка секса и ласки от противоположного пола. Тем более я знаю, что такое любовь. Я ведь любил Машу. Да, не убивался после расставания, не рвал на себе волосы. Но в действительности мне было больно осознавать, что своё сердце ты вручил девушке, которая с тобой играла. Секс ведь тоже своеобразная игра. Пусть и для взрослых. Так вот, Машу в нашем сексе устраивало всё. В отношениях — тоже. Пока я не решил пойти в армию. Вот тут у неё и прорвало. Ей секс нужен. Ей парень рядом нужен. И она нашла замену.