Книга Главное не влюбиться, страница 36 – Татьяна Катаева

Назару не набираю — не хочу. Он последнее время безумно раздражает. Все уши мне прожужжал о Снежке. Тем более ему перед игрой желательно не пить. Он потом теряет ориентацию и тянет команду ко дну. Набираю Гордиенко. У него пока нет соревнований, может позволить затусить с другом.

Марк согласился почти сразу.

— Где? — коротко спросил он.

— Давай в Пульс махнем, — поворачивая в сторону дома, говорю я.

— Через два часа встретимся там, — сообщает он и отключается. Голос у него подавлен и раздражён. Кажись, кто-то тоже успел вынести ему мозг. Даже знаю кто. Алёхина проехалась по нему катком в очередной раз. Эти двое с ума сходят друг по другу, но ни за что не признаются.

Клуб встречает меня гулом. Басами. Давлением на виски. Здесь всегда легче дышать — потому что громко. Потому что не слышно собственных мыслей. Тех самых запретных мыслей, которые последнее время меня безумно пугают и раздражают.

Поначалу мы с другом делаем вид, что всё хорошо. Шутим, пьём и пытаемся отвлечься. А потом, словно тумблер выключается и мы погружаемся каждый в свой мрак.

Молчим. Кажется, даже посторонние звуки исчезли. Музыка притихла, оставляя один на один с мыслями.

Сидим, как два придурка, которые пришли «оторваться», а вместо этого тонут каждый в своём болоте.

Гордиенко вертит стакан. Я давлю в себе раздражение. Компания из нас — дерьмо. Не разговариваем. Не смеёмся больше. Даже на телок не пялимся толком.

И меня это жутко раздражает. Меня бесит, что я здесь — а в голове она.

Как заевшая пластинка, которую зажевало на одной и той же песне. Как чёртов вирус, который поразил все органы. А ты... а ты не пытаешься вылечиться. Пьёшь сироп, потому что он вкусный. А надо антибиотик. Чтобы раз и навсегда избавиться от вируса.

Потому что её голос — противный, сладкий, раздражающий. Её движения — липкие, вязкие, забираются под кожу.

Я делаю глоток. Потом ещё. Алкоголь не помогает думать. Не помогает расслабиться. Но я убеждаю себя и повторяю, что просто ещё не та доза. Вот сейчас с кем-то познакомимся и забудем двух подруг, которые вынесли нам с другом мозги.

Что я там только что думал?! Забудем?

Если это так, тогда какого хрена я сейчас на танцполе вижу танцы двух неадекватных подруг?

Сначала думаю — глюк. Мозг просто решил добить меня окончательно.

Но нет.

Ксюша.

Чёрт возьми, конечно, это она.

И Аня рядом.

Они на танцполе. Свет падает на её лицо, играет на коже. Она двигается так, будто насмехается над всем миром. И в первую очередь надо мной. Её тело... оно словно сливается с музыкой. Движется в такт... нет, не движется. Порхает. В штанах становится тесно. Ну нет... это моё проклятие?

И надо же было именно сейчас им появиться тут. А может, они намеренно приехали в тот же клуб. Хотя... откуда б им знать, где мы. Ни я, ни Марк ничего не публикуем в соцсетях. И если это совпадение, то у судьбы странное чувство юмора. Человеку, который хочет завязать с наркотой, подсовывает эту дрянь прямо под нос.

— Ты это тоже видишь? — хрипит Марк. Вижу, как он сжимает ладошки в кулаки. Стандартная его поза, когда он видит Алёхину.

— К сожалению, — тянусь за сигаретой и подкуриваю быстро. Не пить и не курить перед игрой... план провален. А завтра такой ответственный матч.

Ещё какое-то время мы тупо сидим на месте и наблюдаем за ними. Такое чувство, что ждём чего-то. Ну или кого-то. А что более точно — мы ждём, пока они что-то начнут вытворять. И этот момент наступает...