Книга Главное не влюбиться, страница 19 – Татьяна Катаева

— А мента имя, небось, не забыла, — хватает он её за руку и разворачивает к себе. — Лужицей перед ним растеклась.

— Ты охренел, Гордиенко? Руки от меня убрал. Перед кем я теку и расставляю ноги — не твоё дело. Точно так же меня не интересует, куда ты суёшь свой член. Ясно тебе?

— Да пошла ты, — бросает он её руку.

— Тебя вообще сюда не приглашали. Так что сам пошёл, придурок.

— Ань, угомонись. Пока я не вышел из себя, — говорит Кирилл таким тоном, что у меня на спине выступают мурашки. Блядь, я точно буду ночевать в морге. — Марк тебя домой отвозить будет.

— Аня поедет с нами, — говорю я.

— Нет, — ясно и коротко отвечает Смирнов. Скорее всего, ему не нужны свидетели. Убивать меня он будет один.

— Только прошу тебя, закрой свой рот и вези меня молча. Слушать очередные твои сказки у меня нет настроения, — открывая дверцу его Ламборгини, говорит подруга. — Снеж, спасибо за прекрасный вечер. Люблю тебя.

— И я тебя, дорогая. Завтра позвоню, если, конечно, живая останусь, — говорю подруге, а сама смотрю на Кирилла. Он никак не реагирует, даже не смотрит в мою сторону, и это пугает куда сильнее, чем если бы он орал. Кир снимает машину с сигналки, и я сажусь в неё. Они ещё пару минут разговаривают с Марком, и лишь потом Кир садится за руль.

Я жду, что он прямо сейчас начнёт на меня орать и читать нотации, но он молчит. И это странно. Меня даже бесит это его молчание. Но заговорить я не пытаюсь — от греха подальше. А то сейчас и за мяч мне припомнит. И за клуб. И за обезьянник. Думаю, для моего убийства причин достаточно. А я ещё жить хочу. На секундочку — умирать девственницей это вообще отстой.

В машине мы едем молча. Я прикрываю глаза и мечтаю просто уснуть, чтобы избежать разговора с братом. А он точно будет. Кир не тот человек, который спустит мне с рук такую выходку.

Бля, может, попроситься в туалет где-то на заправке и сбежать? Хотя это всё равно не поможет. Мы же не дети. Да и живём под одной крышей. Так что спрятаться у меня не выйдет.

Вот только уснуть не выходит. Перед глазами почему-то чёртова дача. Кир и тёлка у него на коленях. А дальше фантазия рисует более откровенные сцены. И это чертовски бесит. Зачем я представляю порнофильм, в котором мой сводный брат трахает другую?!

В салоне пахнет его парфюмом. Запах цитруса и мускуса. Слишком волнительно мне становится. Ладошки потеют, а картинка с Киром в главной роли становится более отчётливой. Вот только теперь на месте той девушки уже я. А Кирилл… он берёт в рот мой сосок и играет с ним языком.

— Твою мать, — резко отлипая от сидения, открываю глаза. Блядь, я всё-таки уснула. Мы уже приехали домой. Кирилл сидит всё на том же месте. Его руки сильно сжимают руль, и он не смотрит в мою сторону. Но я слышу, как тяжело он дышит. Словно бык на арене, приготовившийся к корриде. Кажись, пока я спала, он не успокоился, а лишь сильнее разозлился.

Я же быстро прихожу в себя. Надо бежать. Открываю дверцу машины и вылетаю из неё пулей.

— Спасибо, что забрал. Спокойной ночи, — лепечу так быстро, словно это скороговорка.

— Стоять, — резко, грубо, громко. Я даже замираю на секунду. Цепенею. — Мы ещё не поговорили.

Эффект неожиданности быстро проходит, и ноги сами начинают шевелиться.

— В другой раз. Спать охота, — отвечаю и хлопаю дверцей. Бежать, подсказывает мне инстинкт самосохранения. И он прав. Потому что за спиной слышу, как грохочет дверь со стороны Кира.