Книга Арс. Между кровью и любовью, страница 8 – Мая Фролова

— Всё нормально, мам.

Не было.

Но это хотя бы немного успокоило её.

---

В кабинете стоял запах кофе и сигарет.

Отец снова начал курить внутри дома, хотя мать терпеть этого не могла.

Значит, был действительно зол.

На большом экране висели фотографии моей машины.

Разбитое боковое стекло. Пулевые отверстия. Кровь на водительском сиденье.

Со стороны выглядело хуже.

Я остановился возле стола и несколько секунд рассматривал снимки.

Одна пуля прошла достаточно близко к тому месту, где должна была находиться моя голова.

Повезло.

Слово мне никогда особенно не нравилось.

Сегодня нравилось ещё меньше.

Рашид сидел за столом.

Север занял кресло в стороне.

Я сам рассказал отцу, что произошло. Не короткими обрывками, а полностью — начиная с момента, когда заметил первую машину, и заканчивая аптекой.

Он не перебивал.

Когда я закончил, Артур добавил только результаты своей работы: что уже нашли, что проверяли сейчас и где пока был тупик.

Отец некоторое время молчал.

Потом затушил сигарету.

— Значит, они хотели тебя убить.

Никакой особенной проницательности для этого не требовалось.

Я видел количество выстрелов собственными глазами.

— Да.

Рашид провёл ладонью по столу и посмотрел на фотографии ещё раз.

В нём не было паники.

Только злость.

Та самая, которую я знал с детства.

Если кто-то бил по бизнесу, отец мог считать, ждать, торговаться, отвечать через неделю.

Когда лезли в семью, правила менялись.

— Тогда ищите не того, кто хотел напугать Арсеновых, а того, кто решил похоронить моего сына. И мне плевать, сколько людей придётся поднять, чтобы получить имя.

Я опёрся здоровой рукой о спинку кресла.

— Поднимать весь город сейчас — самая тупая вещь, которую можно сделать. Человек, который это организовал, наверняка ждёт реакции. Если начнём хватать каждого бывшего конкурента и каждого сотрудника клуба, сами покажем, что нихуя не знаем.

Взгляд отца мгновенно стал тяжелее.

Он не любил, когда я разговаривал с ним так.

Я не любил, когда меня пытались учить терпению после того, как в меня стреляли.

Рашид поднялся.

— Следи, как говоришь со мной.

Я не отвёл глаз.

— Я слежу. Поэтому и говорю сейчас, а не после того, как твои люди притащат десяток невиновных мудаков и настоящий заказчик спокойно свалит.

Север молчал.

Правильно делал.

В такие моменты между мной и отцом лучше было не вставать даже человеку, которого оба считали почти семьёй.

Рашид подошёл ближе.

— Ты получил одну пулю и уже решил, что лучше меня понимаешь, как искать врагов?

— Я получил её именно потому, что кто-то оказался достаточно умным, чтобы пока мы его не нашли. Так что недооценивать этого ублюдка я не собираюсь.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Я знал, что он зол.

Он знал, что я не отступлю.

В конце концов отец согласился действовать тихо. Не потому, что я его убедил красивой речью. Просто сам понимал: устраивать показательное давление без имени действительно рано.

Но следующее сказал уже совсем другим тоном.

— Как только появится человек, которого можно связать со стрельбой, я хочу его здесь.

— Нет.

Слово вылетело раньше, чем я успел подумать.

Рашид прищурился.

Я продолжил спокойнее, хотя внутри уже поднималось знакомое упрямство.

— Если найдём исполнителя или того, кто слил информацию, сначала он будет у меня. Я хочу услышать, кто заплатил и что ещё они знают. А уже потом решай, куда его везти.