Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 19 – Лана Муар

— Только подойди, урод! – вжимаясь в стену кабинки и выставив перед собой баллончик, выкрикиваю я и жму на кнопку раньше, чем парень, явно задумавший что-то плохое, сможет напасть.

Едкий резкий запах моментально заполняет собой все пространство вокруг, у меня перехватывает горло и слезятся глаза, но я давлю на кнопку, стараясь попасть струёй в лицо испугавшего нас с Манькой грабителя или насильника. Только перед самым закрытием дверей лифта на площадке запоздало вспыхивает свет, и мне сквозь слезы удается заметить логотип в виде перевернутой цифры четыре на груди кашляющего парня и две коробки, поставленные рядом с нашей дверью.

— Ты кто? – спросила я, выставив ногу в промежуток между сдвигающимися створками, вдохнула чуть глубже и задохалась, составляя компанию согнувшемуся пополам маньяку.

— Доставка, блин, в сто шестнадцатую! – просипел он, бухая в кулак и мотая головой. – Истерички долбаные!

— Сам виноват! – выкрикнула у меня из-за спины Манька, наставив на парня кончик зонта. – Шляешься тут у нас под дверью!

— Да пошла ты! У-у-у, бля! Кха-кха… я на работе так-то… кха-кха-кха… уже десять минут тут стою, жду… кха… На хрен заказывали, если никого дома нет!

— Мы ничего не заказывали!

— Совсем охренели!? – парень кое-как разогнулся, вытирая рукой опухшие слезящиеся глаза, и протянул мне планшет. – Симонова Эвридика. Машинистов семь, квартира сто шестнадцать… Кха-кха-кха. Распишись хотя бы, идиотка! Заказывали или нет, мне фиолетово. Все уже оплачено. Блядь, как я теперь за руль сяду!?

Проморгавшись, чтобы буквы в накладной перестали выплясывать перед глазами, я трижды прочитала свои имя, фамилию и наш с Манькой адрес, показала ей, чудом не попавшей под ударную волну перцового баллончика, и после недоумевающего кивка подруги быстро поставила подпись в графе «Получатель».

— Извините, – прошептала я парню, возвращая ему планшет. – Может, зайдёте и промоете водой?

— Да идите вы в задницу! Я вам такой отзыв накатаю, хрен кто сюда ещё поедет! Кха-кха-кха… Приятного вам, блядь, аппетита! Спасибо, что выбрали нашу кофейню… истерички!

Сунув бумаги в наплечную сумку, парень осторожно двинулся к лестнице, нащупал и вцепился в перила одной рукой, а второй продолжал тереть пострадавшие глаза, больше похожие на два красных пельменя. Только мы с Манькой не рискнули выходить из кабинки лифта до тех пор, пока не хлопнула дверь подъезда. Да и после этого минут десять с опаской косились на две коробки заказанных не мной, но на мое имя.

— Как думаешь, что там? – спросила Манька, когда я уже в который раз сунула ногу между сдвигающимися дверями лифта.

— А я откуда знаю.

— А если бомба?

— Мань, не дури.

— Ну а вдруг?

— Давай ещё в полицию позвоним, чтобы они со смеху укатались. «Здрасьте, к нам приехала доставка, мы доставщику в глаза перцовым баллончиком прыснули, а теперь думаем, что он привез бомбу». Самой-то не смешно? – покачала я головой, осторожно выглядывая из кабинки, выставив перед собой баллончик.

Как бы глупо это не казалось, но мне хотелось убедиться, что на площадке точно больше никто не притаился.

— Есть кто? – прошептала Манька, вцепившись в зонт, как в ружье, обеими руками.

— Вроде нет.

— Давай на счёт три я открываю двери, а ты сразу, как я их открою хватаешь коробки и прыгаешь в квартиру? – предложила она и фыркнула на мой вполне резонный вопрос про возможную бомбу. – Ну страшно же! И вдруг.