Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 14 – Лана Муар

Две недели, потом ещё одна, а куртка все так же висит на плечиках в шкафу. Она спасает меня лучше, чем купленный шокер и перцовый баллончик. Одним своим видом. Я уже запомнила каждый шов, рассматривая ее и пытаясь выудить из памяти лицо парня пришедшего на помощь, но так ничего и не вспомнила. Вместо него все время появляется какое-то размытое пятно, и память никак не хочет наводить резкость. Иногда кажется, что, столкнись я с ним на улице, пройду мимо и не узнаю. Пока не окликнет. Это даже смешно с одной стороны. А с другой… Он мне помог, довёз до дома, дал свою куртку, а я ее не возвращаю и даже спасибо не сказала. Такая вот благодарность. Присвоила себе чужую вещь, а о том, что человеку она нужна, не подумала.

Уже, наверное, в сотый раз достаю ее из шкафа, лезу в карман за визитками, читаю имя и фамилию, Назар Авалов, и все же звоню, не зная что ему скажу и как объясню столь долгое ожидание.

— Слушаю.

Голос в трубке звучит так неожиданно, что у меня язык прилипает к нёбу. Силюсь выдавить из себя хотя бы «здравствуйте», но ничего не получается. А повисшая тишина лишь сильнее сковывает горло.

— Жанна, если это ты, лучше не звони больше. Не испытывай мое терпение. Оно не безгранично. Ясно? Этот номер я тоже заблокирую, в последний раз. Ещё раз наберёшь, разговаривать будем по-другому.

— Здра… – сиплю, еле шевеля губами, больше пугаясь того, что не смогу позвонить, чем тона, с которым говорил Назар. – Здравствуйте, Назар, – все же выдавливаю я и снова слушаю тишину.

— Кто это?

— Эва. Эвридика, – собственное имя получается произнести немногим легче, а в динамике раздается негромкий смех.

— Здравствуй, Эвридика. Извини, что тебе пришлось такое выслушать.

— Ничего страшного. Я, наверное, выбрала не совсем удачное время, чтобы позвонить, – замолкаю, собираясь с мыслями, как лучше объяснить ему кто я такая, но парень, видимо, догадался раньше.

— Хочешь вернуть куртку, Эвридика?

— Да. Вот нашла визитку в кармане… случайно…

Господи, какой бред я несу, чувствуя себя чуть ли не воровкой, только в трубке снова звучит смех и потом вопрос:

— Когда тебе будет удобнее, Эвридика? Назови время и место, я подъеду.

— Может, сегодня? В восемь, если вам будет удобно.

— Хорошо. А где?

— Знаете кофейню «Четыре»?

— Да. В восемь, кофейня «Четыре». Тогда я не прощаюсь.

— До свидания… В смысле, я тоже не прощаюсь, – хочется влупить себе со всей дури по лицу, чтобы перестать морозить чепуху, но мой язык будто решил пожить своей, отдельной от головы, жизнью. Выдыхаю и произношу уже более осмысленное, – До вечера, Назар.

— До вечера, Эвридика.

В трубке звучат короткие гудки, а я смотрю на отражение в зеркале и все же смачно хлопаю себя ладонью по лбу. Позвонила сказать спасибо, называется…

— Я с тобой!

Манька, узнав куда я собираюсь, чуть не бегом летит на кухню выложить купленные продукты, а потом выволакивает из кладовки зонт-трость, хотя на небе нет ни облачка и синоптики в один голос обещали ближайшие несколько дней без осадков.

— Мань, зонт-то тебе зачем?

— На всякий случай, – взмахивает им, будто примеряясь, и сама себе кивает, – Вдруг отбиваться придется, так я ка-а-а-ак тресну! – снова замахивается, изображая, как именно будет бить потенциальную жертву. – Мало не покажется.