Книга Связанные прошлым, страница 154 – Кора Рейли

— Не думаю, что я знаю что-то, что поможет вам.

— Каждая мелочь поможет. Привычки. Взаимодействие между братьями. Слабые места Ремо. Планировка особняка.

— Ремо не доверяет никому, кроме своих братьев и Фабиано. Он готов умереть за них, – прошептала она.

Я подозревал это. Ремо не был таким неуязвимым, как он думал. Если он заботился о своих братьях тем извращенным способом, на который был способен, это означало, что он открыт для нападения.

Серафина продолжала, по-прежнему не глядя в мою сторону:

— Помимо членов семьи, в особняк пускают только Фабиано и Леона, да иногда уборщиц. Ремо всегда держит под рукой нож и пистолет. Он крепко спит.

Она сморщилась от того, что раскрыла это. Я подозревал, что Ремо взял ее в свою постель. Захватчики часто играли со своими жертвами, то обращаясь с ними как с грязью, то проявляя намеки на доброту, чтобы завоевать их доверие. На этой тактике основан стокгольмский синдром. Жертвы в конечном итоге винили себя в изнасиловании и даже пытались говорить, что они сами хотели этого или подавали своему похитителю сигналы, означающие согласие, хотя на самом деле не было ни того, ни другого.

Серафина начала дрожать, ее лицо выражало вину и стыд. Я подошел ближе и осторожно коснулся ее плеча.

— Серафина.

Она удивила меня, прислонившись ко мне. Я погладил ее по голове, пытаясь утешить.

— Что я буду делать? Как я смогу снова принадлежать себе? Все будут смотреть на меня с отвращением.

Обвинять жертву всегда было легко.

— Если кто-то так поступит, ты дашь мне знать, и я с ними разберусь.

Серафина кивнула в мою сторону.

— Ты – часть Синдиката, часть этой семьи, ничего не изменилось.

И все же все изменилось. Мы все изменились. Наша семья. Серафина изменилась. Никто из нас не остался равнодушным к ужасам, которые принес нам Ремо Фальконе.

* * *

Данило попросил о встрече. Естественно, я ожидал этого.

Мы все расположились в кабинете Пьетро. К этому времени Пьетро, по крайней мере, разобрал некоторые завалы, оставленные Данило во время его ярости после инцидента с простынями, но здесь по-прежнему царил беспорядок. Пьетро опустился за свой стол, а Сэмюэль стоял у окна, засунув руки в карманы брюк.

Мы с Данило сели в кресла друг напротив друга. Было уже десять вечера, но никто из нас не хотел спать.

Данило глубоко вздохнул, покручивая обручальное кольцо в пальцах.

— Мой отец настаивает, чтобы я женился на ком-то из твоей семьи, – заговорил он. – Связь между нашими семьями необходима, особенно в это время.

Он был прав. Нам нужно было продемонстрировать солидарность, чтобы заглушить голоса несогласных. Я бы не хотел заставлять их замолчать с помощью насилия. Нам нужен был каждый мужчина в наших рядах для борьбы с Каморрой и Семьей.

Пьетро вздохнул, опускаясь в кресло. Сэмюэль с укором покачал головой.

— Серафина не выйдет замуж. Ей нужно время, чтобы оправиться.

— Есть и другие варианты, – предложил я.

Глаза Данило вспыхнули.

— Какие варианты? Я не приму дочь любого другого заместителя Дона. Мой город важен. Я не соглашусь на меньшее, чем было обещано!

Я прищурился.

— Следи за своим тоном, Данило. Я понимаю, что это сложная ситуация, но тем не менее я ожидаю уважения.

Данило посмотрел на свой кулак, в котором было кольцо.

— Я не собираюсь соглашаться на меньшее, чем брачный союз с твоей семьей.