Онлайн книга «Черно-белые чувства»
|
А что он себе придумал? Вспомнились слова Константина Юрьевича про «сосватал». Он вроде бы пошутил. Но в каждой шутке, как говорится… А теперь они с Таей лежат в одной постели. И это уже не шутки. Чем больше Артем убеждал себя, что это ничего не значит, тем больше… Тем больше получался ровно обратный эффект. И думалось совсем не о том, что это ничего не значит. А о том, что рядом с ним в постели, так рядом, что только руку протяни — лежит девушка. У которой не только красивые голубые глаза и завитки пепельных волос у висков. Но и все остальное, что даже бабушкина, закрывающая все наглухо пижама не может скрыть. А он, оказывается, многое успел рассмотреть. Артем повернул голову и уткнулся лицом в подушку. Его сокурсник, ныне успешный столичный уролог, Наиль Мамедханов, утверждал, что это не просто физиология. Что природа все мудро устроила, и пока человек спит, организм устраивает оксигенацию кавернозных тел. Потому что питать ткани надо, в течение дня таких возможностей этому органу выпадает редко. И вот, ночью, мол, самое время направить туда кровь, кислород и прочие питательные вещества. Прекрасное объяснение. Спать только при этой оксигенации как?! И мысли свои куда девать? И желание протянуть руку и… Ну не в доме же Таиных родителей это делать?! Это совсем за гранью. Его просто положили спать. Спать! Про внеплановую оксигенацию никто не говорил. Артем на пару с оксигенацией проворочался с час, наверное. С той стороны кровати не было слышно ни звука. И никакого шевеления. Это все пижама бабушкина. Вот Артему пижама не досталась. Вместо нее — плановая оксигенация кавернозных тел. Утро облегчения не принесло. Утро принесло совсем другое. Артем проснулся не сразу. И частями. Утренняя оксигенация — да хрен с ней. Во всех смыслах. А вот голова не торопилась просыпаться. Артем повернул голову, вдохнул сладкий теплый аромат спящей женщины. Поднял руку и положил ее поверх той, женской, что лежала на его груди. И резко открыл глаза. Под утро — а, может, и раньше — Тая подкатилась ему под бок. И сейчас спала, уткнувшись носом ему в шею и положив распластанную ладонь ему на грудь. Обалдеть. Обалдеть, как это классно. Как от этого хорошо. Артем лежал и просто растекался — от того, как его шеи касается женский нос, как ее дыхание щекочет кожу, как тепло от ее руки на своей груди. И как кайфово накрыть ее руку своей. Сейчас сжать бы, потянуть на себе. И… Пальцы все-таки дрогнули. Тая сонно вздохнула, и Артем замер. А она завозилась, прижалась плотнее. И вдруг закинула ногу на него. Прямо вот коленом на область, где сейчас происходила оксигенация кавернозных тел, будь они… Не вовремя, короче! А Тая снова завозилась, прижимаясь плотнее. Она не просто двигалась и прижималась! Ее бедра двигались по совершенно определенной траектории, колено тоже ерзало с определенно целью, пальцы зарылись в волосы на груди. Все выглядело так, будто Тая к нему… пристает. Не просыпаясь. А он и не против. Артем очень даже «за». Но не здесь же! И не сейчас! Это походило на какую-то инквизиторскую пытку. И при этом Артем не мог и не хотел это останавливать! Он лежал и кайфовал от теплой сонной близости тела Таи, от того, как почти касались его шеи ее губы, как вздрагивали пальцы на его груди. |