Книга Сирота. Фиктивная семья для губернатора, страница 65 – Марго Лаванда

Леся морщит носик, но кивает.

— Хорошо, поедем.

**

Аристарх Иванович очень радуется нашему визиту. Леська обнимает деда, тот сразу сиять начинает. Даже слезы в глазах появились, у всех троих. Трогательная сцена.

— Значит, мой внук оболтус слинял? Это в его духе, – качает головой дед. – Заварил кашу, всех в одном месте собрал, а сам и был таков. Нет, ну вы только подумайте!

— Олег уехал не по своей воле, Аристарх Иванович, не надо так говорить, – заступаюсь за Дубровского, не могу иначе. Тем более, вижу, как хмурится Леська. Еще подумает, что отец из-за нее уехал. Ведь это совершенно не так.

Аристарх быстро понимает свою оплошность.

— Да ты не слушай старика, внученька. Мало ли что мелю языком. Конечно по важным делам наш новоиспеченный папаша отчалил. У мэра, дружка его, дела совсем плохи. Загребли его. Ну а Олег отмазывает.

— Правда? – глаза Олеси вспыхивают. – Мне так грустно утром было. Мама уехала ничего не сказав. И папа в командировку.

— Вернется охламон, сам по тебе тоскует. И по Маше нашей, – подмигивает мне дед.

— Вы лучше расскажите, как себя чувствуете? Когда домой вернетесь?

— Надеюсь не больше пары дней тут продержат. Не нравится мне, что оставил тебя одну с гарпиями.

— Ну что вы. Все в порядке, обо мне не беспокойтесь.

— Грустишь небось, что любимый уехал?

— Да некогда мне грустить, – кошусь на Лесю. Она хмурится. Не нравится, что дед моим “любимым” Олега назвал?

Ожидаемо. Конечно, любому ребенку хочется, чтобы родители вместе были. Увы. Это неизбежно, и я должна принять обстоятельства. Мне будет очень непросто балансировать, но я полна решимости сохранить с Лесей близкие и доверительные отношения. Мы в любом случае останемся навсегда родственниками. Даже если сейчас я не нужна ей…

Такие вот грустные размышления.

— Мы через час едем с Олесей к психологу. Это важно. Потом мне еще надо в детский дом заехать. Мне предложили войти в совет, который курирует данную организацию. Очень хочется быть полезной, – рассказываю Аристарху Ивановичу.

— Ты умница, дочка. Я тобой восхищаюсь, – поддержка этого сильного и умного мужчины очень важна для меня. Сразу чувствую себя лучше. Понимаю, что не ошиблась в своем решении.

— Может быть еще кого-нибудь возьмешь. Там много хороших деток, – задумчиво говорит Леся. – Я-то теперь не сирота. У меня все есть. И мама, и папа, и дедуля.

— Да, может быть, – киваю.

Леська мягко дает понять, что больше во мне не нуждается. Это больно…

Сеанс у психолога проходит непросто, судя потому что Олеся выходит вся в слезах.

— Как ты, дорогая? Всё хорошо? – спрашиваю с тревогой.

— Нормально.

— Хочешь сока? Я купила свежевыжатый, пока ждала тебя, – протягиваю ребенку пластиковый стакан с трубочкой. – Манго и апельсин. Мне показалось очень вкусно. Я свой уже выпила.

— Спасибо, – Олеся отвечает рассеянно, но берет сок.

— Мария, зайдите пожалуйста ко мне на минутку, – просит психолог.

— Да, конечно. Подожди меня здесь, ладно? – прошу девочку.

Мне очень не хочется оставлять Олесю одну.

— Я лишь пару слов вам скажу.

— Я внимательно слушаю, Ольга Васильевна.

— Рана девочки гораздо глубже, чем может показаться. Ей обязательно нужно установить доверительные отношения с родителями. И это долгий путь. Она выглядит очень сильной, уверенной в себе, но на самом деле, это не так. Она растерянная маленькая девочка. Очень напуганная.