Книга Сирота. Фиктивная семья для губернатора, страница 44 – Марго Лаванда

— Ты такая красивая, Маша. Ты моя. Только моя, поняла? Я теперь никуда тебя не отпущу.

Горячий… жесткий. Каждое его прикосновение уносит меня в омут обжигающего наслаждения. Выгибаюсь и трепещу, отдавая себя на милость, умоляя облегчить мою жажду.

Обнимаю Олега за плечи, льну к нему, забывая обо всем на свете, кроме болезненной жажды. Моя спина выгибается, изо рта вырывается крик. Всхлипываю и утыкаюсь лбом в его плечо. Нас накрывает безумие.

************

После пережитого чувствую себя совершенно иной. Мы лежим в постели, сплетенные объятиями. Очень медленно прихожу в себя. Олег перебирает мои волосы. Проводит нежно тыльной стороной пальцев по щеке.

— Как ты, малышка? – спрашивает нежно.

— Пока не поняла.

Наслаждаюсь блаженной негой и теплом, разливающимся по телу.

Разглядываю из-под полуопущенных ресниц роскошное, покрытое бронзовым загаром тело Олега.

— Все хорошо? – спрашивает приглушенным голосом. – Я не сделал тебе больно? Мне кажется, я должен был быть осторожнее. Не смог. Голову от тебя потерял, малышка.

Вместо ответа кладу кончики пальцев ему на губы. Говорить не могу, внутри все сжато от эмоций, бурлящих через край.

Мне страшно от понимания, как сильно я влюбилась. В этого удивительного, великолепного мужчину. Но разве я ему пара? Скорее лишь девушка для короткого романа.

— Все хорошо. По крайней мере сейчас. У нас с тобой… Жаль, это ненадолго.

— Маш, о чем ты? Все будет хорошо. Я своих слов на ветер не бросаю. Если сказал, что будет настоящий брак, так и будет. Ты моя теперь, поняла?

— А если Павел Данилович такой ход не одобрит?

— Да плевать мне что там думает Томинов! Даже в голову не бери! Слышишь?

— Да…

— Что такое, Маш? Я же вижу, ты сильно в лице изменилась. Что сделал Томинов? Обидел тебя? Гадостей наговорил? Я его завтра же уволю! Он стал слишком много на себя брать, – бушует Дубровский.

— Нет, ничего мне Павел не сделал! Но ты прав. Я не все тебе рассказала. Точнее, очень многое скрыла, – вздыхаю тяжко. Как же не хочется вплетать сейчас тяжелую реальность в наши романтические часы. Которых, возможно, осталось очень и очень мало. – Это очень запутанная история, она тебя касается. Прости, что не сказала сразу. Малодушно решила, что лучше пусть Павел возьмет это в свои руки.

— Тогда и правда, отложим до завтра. Историй запутанных вокруг меня вагон, Маш. А ты у меня одна. Неповторимая и желанная…

Снова накрывает мои губы, даря бесконечно чувственный поцелуй.

Утром просыпаюсь первой, и долго разглядываю беспечно спящего Олега. Тело ломит после ночи страстной любви, кажется, болит каждая косточка.

И я понимаю, что ни о чем не жалею.

Тихонечко выбираюсь из постели. В ванной нахожу халат, закутываюсь в него. Умываюсь, принимаю душ. В шкафчике обнаруживаю несколько новых зубных щеток и даже крем для лица, пробник.

Чувствую себя свежей, хоть и уставшей. Остается одна проблема – что мне надеть. Пока остаюсь в халате. Делаю себе на кухне малиновый чай, очень ароматный.

Олег застает меня на крытой веранде второго этажа. Здесь прохладно, но зато такой вид потрясающий.

— Доброе утро. Надо было разбудить меня, – обнимает, целует. На нем тоже халат.

— Ты так сладко спал, что я не решилась…

— Как ты?

— Нормально.

— А я умираю от голода. Здесь неподалеку есть отличный ресторан.