Книга Десятый стежок, страница 42 – Джейн Джонсон

Я нахмурилась:

— Думаешь?

— Ну, если не считать эти странные длинные s и прочие завитушки, то да. Вот тут, видишь: точки над i смещены немного вправо, точно так, как у тебя. – Она поднесла книгу к окну и прищурилась. – И вот тут, например: обрати внимание на букву а. Из всех, кого я знаю, только ты так пишешь.

Я всегда пишу букву а так, как ее печатают в книгах, а не как о с хвостиком. Я нахмурилась еще больше.

— Странно. А сама я ничего такого не заметила… Но даже если так, не уверена, что ты права…

Элисон вместе с креслом отодвинулась от стола, встала и вышла из столовой. А когда вернулась, то принесла блокнот и карандаш.

Взяв из стойки на кухне нож, заточила грифель до остроты иголки.

— Вот, сейчас сама увидишь, – сказала она, пододвигая блокнот и карандаш поближе ко мне. – Давай. Напиши что-нибудь – так же мелко, как в книге.

— Что написать?

— Что хочешь. Нет, погоди. – Открыв книгу где-то посредине, она повернула страницу к свету и внимательно изучила. – Пиши вот что: «К нам в дверь судомойни нынче постучалась старуха-египтянка». Слово «египтянка» пиши через дифтонг.

— Через что?!

Элисон закатила глаза. Несмотря на свои выходки и вольную жизнь в университете, она окончила его с хорошими результатами, получила степень и всегда смотрела на меня как на любимую, но интеллектуально недоразвитую недотепу.

— Дифтонг, дурочка. А и Е, совмещенные в одну букву. Слово «Египет» в старину писалось через совмещенное Æ. Итак, «К нам заявилась старуха-египтянка. Ана приехала на…»– дальше не могу разобрать.

Я забрала у нее книгу.

— Думаю, здесь написано «на муле». – И вернула книгу назад.

— «…и ана была очинь странно адета, вся в калакольчиках и шарфах. А руки и лицо у ние были пачти савсем черные». Слово «черные» пиши через е…

Я послушно все это написала. Когда мы сравнили мою запись и Кэтрин, пришлось признать, что почерки похожи гораздо больше, чем я могла ожидать. Но я все же упрямо заметила:

— У меня наклон больше, вертикальные черточки длиннее.

— У тебя больше места для письма, чем у нее. А ей приходилось писать только там, где оставалось место. Обрати внимание, даже удивительно, что она вообще умела писать – она ведь не из аристократов, верно?

Я помотала головой:

— Нет, но, думаю, у ее матери было какое-то образование, а из того, что она пишет в самом начале, вроде как следует, что хозяйка принимала в ней определенное участие, старалась как-то просветить девушку, поощряла ее учебу. – Я замолчала, глядя на то, что успела написать. – Египет все же весьма далеко от Корнуолла, – с сомнением сказала я. – Ты уверена, что там именно так написано?

— Египтянами тогда называли цыган – считали, что они пришли из Египта… – Элисон помолчала. – Ты сказала Корнуолл?

А я и забыла объяснить…

— Да-да. Ее звали Кэтрин-Энн Триджинна, а сокращенно, по инициалам, – Кэт. Она жила в семнадцатом веке и была служанкой в поместье где-то в этих краях. Кажется, Кен… что-то в этом роде.

— Кенджи?

Я удивленно подняла глаза.

— Точно, именно так. А что, ты знаешь это место?

У Элисон расширились глаза.

— Это название поместья времен королевы Елизаветы, Кенджи-Мэнора, и мы сейчас находимся как раз на его прежней территории! По правде говоря, у нас тут было полно всякого барахла из Кенджи-Мэнора, масса рухляди на чердаке. Господи помилуй, да эта книжка, видимо, валялась здесь все эти четыре сотни лет! Вероятно, Кэт жила именно здесь, в этом поместье!