Книга Десятый стежок, страница 28 – Джейн Джонсон

Отрезала кусок ткани, используя в качестве выкройки одну из старых рубашек, и некоторое время прилагала все силы, чтобы полностью занять себя работой, сшивая отдельные детали и подрубая подол со всем прилежанием и искусством, на какое была способна. Но несмотря на это, ощущение допущенной по отношению к ней несправедливости продолжало грызть девушку, как голодная собака, вцепившаяся в кость. Было отчего прийти в ярость: безмозглая Мэтти и вечно угрюмая Нелл остались внизу, отмытые и принаряженные, готовые прислуживать за столом вместо нее. Потом будет бессмысленно расспрашивать Мэтти о том, что обсуждали за столом гости, – у нее память, как у комара, – а мысль о том, чтобы по собственной доброй воле обсуждать этот вопрос с Нелл Шигуайн, была совершенно неприемлема. В раздражении Кэт прикусила губу, да так, что выступила капелька крови, но она не заметила этого, пока та не упала на белое полотно, где тут же расплылась красным пятном.

— Господи помилуй! – взвилась Кэт. Швырнула испорченную ткань на пол. Ей оставалось всего лишь окончательно подрубить подол рубашки, новая вещь была почти готова. А теперь придется приниматься за работу заново и надеяться при этом, что леди Харрис с ее извечной привычкой тщательно подсчитывать все расходы не станет замерять длину оставшейся в рулоне материи и не обнаружит недостачи; или, может быть, лучше самой признаться в своей небрежности и выплатить три пенса – стоимость испорченной ткани. Кэт тяжко вздохнула, подняла брошенную рубашку и подошла с ней к окну.

Сквозь грубые, искажающие вид квадраты стекла она увидела пятерых всадников, подъезжающих к дому. Высокая трава колыхалась вокруг них, словно морские волны. Первым ехал, конечно, сэр Артур; она узнала его серого коня по кличке Керриер.

За ним следовали две гнедые охотничьи лошади, на которых сидели всадники, закутанные в черные плащи, потом пожилой джентльмен верхом на величественной каурой кобыле – она опознала их соседа, сэра Фрэнсиса Годолфина, который регулярно бывал в Кенджи, а за ним – еще один мужчина, весь в черном и с элегантным плюмажем на шляпе. Сэр Артур въехал во двор и неуклюже спешился, бросив поводья Джиму, подручному конюха. Кэт открыла окно, чтобы лучше видеть происходящее, и при этом последний всадник, должно быть, привлеченный щелчком запора, посмотрел вверх и встретился с ней взглядом. Проезжая через двор, он продолжал с любопытством разглядывать девушку, а на лице его играла странная полуулыбка. Потом неизвестный спрыгнул с седла, причем так эффектно, что с головы слетела шляпа, открыв гриву темно-рыжих волос и остроконечную рыжеватую бородку. Он выглядел очень странно, был мало похож на тех людей, каких, по мнению Кэт, сэр Артур мог пригласить посоветоваться о важных делах.

Несколько минут спустя гости исчезли в доме, оставив Кэт в состоянии возбуждения и разгоревшегося любопытства. Ей потребовалось весьма значительное усилие воли, чтобы вернуться к работе над рубашкой.

В конечном счете, распоров несколько швов, отрезав кусок с пятном и зашив все снова (и не потеряв при этом слишком много материи), она отложила готовую рубашку в сторону, возблагодарив при этом Господа за то, что он создал Маргарет Харрис довольно тощей женщиной, которая вряд ли заметит разницу между этой рубашкой и другими, также сшитыми Кэт. Положила иголку с ниткой, встала и потянулась, да так, что все суставы захрустели. И тут заметила во дворе кузена Роберта – тот как раз направлялся к дому. Кэт постучала по стеклу, потом тихонько сбежала вниз по лестнице, но, вместо того чтобы свернуть в коридор, ведущий к уборной – что могло бы в случае необходимости объяснить ее отсутствие на рабочем месте, – она прокралась мимо кухни к двери в столовую, за которой собрались гости.