Книга Десятый стежок, страница 12 – Джейн Джонсон

— Контрабандисты и мошенники, вот кто они такие, – засмеялась Кэт.

Но Мэтти уже вышла. Кэт слышала ее шаги, тяжело отдававшиеся по половицам коридора, потом с грохотом считавшие ступени лестницы. Сэр Артур и леди Харрис жили в тихом западном крыле дома; а слуги – здесь, в восточном, куда доносился шум с молочной фермы. Если бы Мэтти не разбудила ее, то подняли бы с постели собаки и петух. Кэт вылезла из постели. Грубое темно-зеленое рабочее платье и корсет были развешены на спинке единственного стула, холщовые чулки лежали поверх, словно пара ног без плоти. Времени на шнуровку и затягивание не было. Кэт лишь одернула рубашку и схватила шаль – суетность, конечно, но это была ее лучшая шаль ручной работы: перекрещивающиеся ветви цветущего шиповника, вышитые тончайшей шерстяной нитью.

Зачем заявился Роберт, да еще в такую рань? Она знала, что леди Маргарет Харрис тепло относилась к ее кузену и поощряла его визиты, гораздо более частые, чем того требовали его обязанности на ферме. Вечно со спутанной копной волос цвета спелой пшеницы и с яркими синими глазами, Роберт выглядел весьма неплохо, возвышаясь над хозяйкой поместья на добрые пятнадцать дюймов. Он был выше большинства парней; леди Харрис подшучивала, утверждая, что он происходит от гигантов из Карн-Бреа, которые в давние времена утаскивали пленников высоко в горы и приносили в жертву на огромных плоских камнях, а золото и драгоценности несчастных потом прятали в глубоких пещерах под землей. Но Кэт никогда не могла себе представить, чтобы ее добрый и ласковый кузен мог взять кого-то в плен, не говоря уж о том, чтобы вышибить несчастному мозги на этих валунах.

Так что его появление в компании Келлинча и Сэмюэлса выглядело весьма странным, да еще в такой час, когда хозяйка еще в постели.

Замирая от любопытства, девушка сунула ноги в холодные туфли и устремилась к лестнице. Внизу она обнаружила, что Мэтти и Большая Грейс, коровница с молочной фермы, стоя в коридоре у двери в зал, подсматривают в щелку. Изнутри доносились мужские голоса, а еще острый запах пива и дыма от кухонного очага. Один из парней тихо сказал что-то, Кэт не разобрала. Девушки напряженно прислушивались. Грейс сжала руку Мэтти, потом они обменялись испуганными взглядами. Кэт улыбнулась и осторожно, на цыпочках ступая по каменным плитам пола, подошла к ним и положила руку на плечо Мэтти, чтоб удержать равновесие и тоже заглянуть в зал. Мэтти издала тонкий визг, словно кролик, попавшийся в пасть лисице.

Джек Келлинч рывком распахнул дверь. Он был узок в кости и темноволос, кожа смуглая и яркие глаза испанца. Его мать в свое время сняли с торгового корабля, что разбился возле Манаклса, вместе с грузом крепленого вина, сундуком золотой и серебряной посуды и рулонами восточных шелков, предназначавшихся для старой королевы Елизаветы. Шелк и бо́льшая часть посуды отправилась дальше к ее величеству, а вино самым таинственным образом исчезло вместе с дочерью испанского купца.

— Так-так, Мэтти, – сурово сказал Джек. – Тебе-то должно быть хорошо известно, что подслушивание никогда не доводит до добра.

Мэтти покраснела как маков цвет и уставилась в пол, не в силах вымолвить ни слова. А Большая Грейс только и могла, что держать Мэтти за руку, округлив от ужаса глаза. Ей было всего тринадцать, она была несколько туповата и мелковата, несмотря на свою кличку.