Книга Десятый стежок, страница 108 – Джейн Джонсон

Чего бы Кэт ни ждала при первом взгляде на этот загадочный континент, но она не готовилась увидеть ничего, столь резко, до шока, контрастирующего с окружающим миром, чем эта воздушная, словно сотканная из эфира высокая башня.

— Сла эль-Бали, Старый Сале, – пояснил раис, указывая на городские строения на левом берегу. – А Сла эль-Джадид, Новый Сале, на другой стороне. У меня есть семья на оба берег – среди мориски Нового Сале и между последователи Сиди аль-Айячи в старом городе, и это даст мне редкий возможность, необычный преимущества в мой дела. – Он крикнул что-то своим матросам, и один из них подал сигнал лампой, открыв ее один раз, потом два и еще три раза подряд. На верхней части укреплений засверкали вспышки ответного сигнала. Аль-Андалуси усмехнулся: – Они уже знают, что мы – один из свои. Там хорошо помнить этот прекрасный корабль, а никакой другой не осмелится входить в реку ночью. Здесь предательский русло, опасный даже при самом яркий солнце, хотя и носить спокойный имя Бу-Регрег.

В его произношении это название прозвучало прямо как карканье вороны: бу-рак-рак!

— И что это означает? – спросила Кэтрин, с ужасом разглядывая стены крепости с сотнями фигурок в белых балахонах за их зубцами и множеством пушек на огневых позициях.

Капитан с минуту раздумывал, нахмурив брови.

— Юсуф-раис говорил, что на твой язык это называется «Отец отражений», потому что в спокойный день, когда река спокойный и лежит, как лист олово, можно видеть, что в ней отражается небеса. Но моряк должен смотреть внимательно, когда ведет своя корабль, потому что под сверкающей шкура лежит укрытый песчаный банка, на котором сломали хребет тысячи корабль, а еще тысячи пошел ко дну в его извивистый протоки. – Он помолчал, потом улыбнулся: – Хорошо вернуться домой, с триумф, с большой успех. – Он закрыл глаза, провел ладонями по лицу, поцеловал правую руку и прикоснулся ею к сердцу. – Шукран лилах!^[43]

Триумф! Успех! И груз рабов-христиан, большинство из которых попадут на галеры и невольничьи рынки, где с ними будут дурно обращаться, бить, пытать и насильно заставлять отказаться от своей веры, и в конце концов несчастные умрут на чужбине. У девушки сжалось сердце от противоречивых чувств, которые бушевали в груди.

И слова сами собой сорвались с губ, прежде чем она успела их остановить:

— Вот вы рассказываете про ужасные вещи, которые творили испанцы с вашей семьей, и утверждаете, что ведете священную войну против христиан, что это месть от имени всех, кто исповедует магометанскую веру. Но если по вашей религии это совершенно правильно – обращаться с невинными людьми, мужчинами, женщинами и детьми, так, как обращаетесь с ними вы, засадив их в трюм корабля, где они валяются в грязи и умирают от болезней и дурного обращения, тогда я должна вам сказать, что это жестокая религия и что ваш Бог – это не мой Бог!

В глазах раиса полыхнула ярость, она заметила, как его рука сжалась в кулак и задрожала от усилия, которое мужчина сделал над собой, чтоб удержаться и не ударить ее. Казалось, время остановилось. Кэтрин пристально смотрела на него, пока не почувствовала, что колени вот-вот подогнутся, все еще не понимая, то ли она сказала что-то ужасное и ей осталось лишь несколько мгновений жизни, чтобы успеть пожалеть об этом, то ли коснулась какой-то очень болезненной темы и это привело его в замешательство. Но когда она уже решила, что случилось именно последнее, он выкрикнул какой-то приказ, и несколько секунд спустя ее схватили двое пиратов, примчавшиеся на зов капитана.