Онлайн книга «Черная роза»
|
«Разве я не прекраснее Бланш? Ей, наверное, уже около тридцати. А мне всего семнадцать! На моей стороне — юность, красота… и моя беззаветная любовь к нему! Ради него, ради своего герцога Черная Роза я стерплю все, все, что ждет меня при дворе! Все, о чем мнимый Мишель предупреждал меня, я снесу — зависть, интриги, злобу… Лишь бы Он был моим!» Ей страстно захотелось поделиться с кем-то своими мыслями и чувствами. Почему не с Филиппом? Ведь он знал о ней почти все! — Филипп, — сказала она, поворачиваясь к скачущему рядом юноше. — Ты знаешь… Ведь победитель турнира в Аржантее — мой муж, герцог Черная Роза! — Госпожа, откуда вы это узнали? — изумился Филипп. — Я знала, и уже давно, его инициалы — «Н» и «Р». И что он — кузен короля. А Рауль де Ноайль — герцог и кузен покойного Людовика Восьмого! — Неужели? — воскликнул Филипп. — Если это правда — это прекрасно! — Да; и я узнала его волосы… и глаза. У кого еще могут быть такие красивые светлые глаза? Ах, Филипп… я так счастлива! В это мгновение впереди показался богатый паланкин, сопровождаемый не менее чем дюжиной верховых на прекрасных лошадях, с факелами в руках. — Дорогу! Дорогу! — кричали они, заставляя едущих впереди всадников и носилки уступать им путь. Доминик и Филипп не без труда объехали роскошный паланкин. Дом и ее верный паж продолжали свой путь; но, знай девушка, что в этих носилках говорят о ней, и ЧТО говорят — она бы отдала полжизни, чтобы услышать этот разговор. В паланкине сидели двое — мужчина и женщина. На женщине было белое платье, но сверху она накинула темный плащ. Мужчина был в черном. Женщина произнесла, продолжая начатый разговор: — … Так, значит, он уверен, что его жена — монашка? И он вернулся из Лангедока все с тем же убеждением? — Кажется, да. Вы ведь видели его в Аржантее — он был мрачнее тучи. Как удачно получилось, что мы узнали о поездке герцога заранее и послали в Лангедок этого барона Моленкура! Хоть он и старик, но неглуп, и сделал почти всё так, как ему было велено. На обратной дороге он уже поджидал герцога и де Парди и, как будто невзначай, сообщил им, что Флоранс де Руссильон ушла в картезианский монастырь. Позже я сообщу вам о поездке герцога, — думаю, нашему человеку, служащему у него, удастся выяснить все подробности. — Да, все сложилось удачно, — с усмешкой протянула женщина. — Мы собирались устранить его жену, — а она возьми и уйди в монастырь! Да еще к картезианкам, которые дают обет молчания. Он не смог, наверняка, повидаться с ней. А наши руки остались чисты!.. Бедный герцог Черная Роза! Его жена — и в монастыре! Я буду молиться ежедневно о ее здоровье. Пусть живет там долго! Как можно дольше! — Как вы думаете, мадам, он не обратится к Папе с просьбой освободить его от брачных уз? — Не волнуйтесь. Он этого не сделает! А если и попробует — я сумею помешать ему! — Зло процедила женщина. — Что ж, прекрасно; но не забывайте, мадам, что настоящая жена герцога — совсем не монашка, а Доминик де Руссильон! — Но он-то этого так и не знает! И кольцо, и письмо графа де Руссильон к Черной Розе — в ваших руках… Кстати, а что со старым графом? Он знает чересчур много, и это может помешать нам. — Вы же помните, — у нас был свой подкупленный человек в Руссильонском замке. И в придачу старался как мог и мой Франсуа, — ну, а он-то мастер на все руки! Письма герцога — их было два — не дошли, благодаря Франсуа, до старого графа, и Русссильон долгое время оставался в неведении о том, что его зять жив. А среднюю дочь — настоящую жену герцога — старик отправил в монастырь к доминиканкам. К сожалению, сказав, что барон де Моленкур сделал как нужно почти всё, я имел в виду, что этот старый болван, вместо того, чтобы осторожно выспросить у графа, что тому известно о Черной Розе, и что тот собирается делать, — взял и сам разболтался, как базарная торговка! И проговорился, что зять Руссильона жив. Правда, выпили барон с графом в тот вечер немало… Конечно, Руссильон собрался ехать за дочерью к доминиканкам, — и пришлось его убрать. |