Онлайн книга «Черная роза»
|
Когда посланец передал герцогу просьбу Монфора немедленно ехать в Каркассон, сердце Доминик радостно затрепетало. Да, Элиза была права — но лишь наполовину! Упавшее обручальное кольцо было плохой приметой — но только для жениха, оставшегося без законной брачной ночи; а невеста — невеста была готова петь от счастья — он уезжал! Похоже, надолго, а, может быть, и навсегда! Девочка следила за быстрыми сборами герцога в дорогу сияющими из-под вуали глазами. Только бы ничем не выдать свою радость!.. «Теперь надо незаметно исчезнуть из капеллы, — подумала она, когда Черная Роза, поцеловав ей руку, направился к выходу, — снять платье — и всё будет закончено. И Фло можно будет не прятаться больше.» И она стала потихоньку, делая маленькие шажки, продвигаться к двери часовни. Но, когда Дом уже была готова, подобрав юбку и длинный шлейф, броситься наутёк, сзади раздался голос, показавшийся бедной девочке ударом грома: — Мари-Доминик! Это был голос священника. Уж не ослышалась ли она?.. Дом замерла; но тут же вспомнила о своей роли, вспомнила, что она — не Доминик, а Флоранс. Не оборачиваться… Не выдать себя ничем… Она втянула голову в плечи и подхватила шлейф, чтобы бежать. Но голос сзади повторил, уже громче и жестче: — Мари-Доминик! Остановись! Дом медленно повернулась. Ноги вдруг стали ватными. Все стоявшие в часовне смотрели на неё. Отец, сестры, граф де Брие, Жан-Жак, Жерар, Пьер, Филипп, Бастьен, Ришар… В их взглядах было недоумение. И только Элиза, схватившись за сердце, в ужасе глядела то на разгневанного отца Игнасио, то на несчастную Дом. — Святой отец, — произнес граф де Руссильон, — к кому вы обращаетесь? — К невесте, мессир граф! — Но… но ведь это же Флоранс, а не Доминик, падре. — Вы ошибаетесь. — Сурово сказал капеллан. — Это именно Мари-Доминик! Прошу вас, снимите с неё вуаль и убедитесь сами! Дом вдруг очень захотелось упасть в обморок. «Пожалуйста, Господи, позволь мне лишиться чувств! — взмолилась она так горячо, как никогда еще не обращалась к Всевышнему. — Ну почему я не могу потерять сознание и не видеть всего этого? Какой позор!..» И она крепко зажмурилась. Отец подошел к ней, поднял вуаль… И отступил, пораженный. Дом услышала, как ахнули вместе её сестры и Пьер с Филиппом: — Мари-Доминик! — Открой глаза и посмотри на меня, — хриплым голосом приказал граф. — Немедленно! Она открыла глаза. Во взгляде отца она прочитала — нет, не ярость, не бешенство… А лишь глубокое, искреннее горе, печаль, которые больше ранили сердце Дом, чем самая ужасная вспышка отцовского гнева. — Зачем ты это сделала, дитя моё? — спросил тихо и мягко Руссильон. Она закусила губу и замотала головой, отказываясь отвечать и чувствуя, что слезы вот-вот брызнут из глаз. — Ты понимаешь, Мари-Доминик, ЧТО ты сделала? — Я… я… это была просто шутка, папа… — пробормотала девочка. — Шутка? Дочь моя! Ты только что обвенчалась с герцогом Черная Роза! — Нет, папа… подожди! Ведь герцог женился не на мне… а на Мари-Флоранс! — Нет, — вмешался очень бледный и серьезный отец Игнасио. — Он женился именно на тебе. Ты стояла с ним перед алтарем, ты дала все положенные обеты, и тебе он надел на палец обручальное кольцо. Я вовремя, хвала Создателю, увидел твой обман. У вас с Мари-Флоранс одинаковое первое имя, — а я ни разу не произнес имени твоей старшей сестры. И теперь ты, Мари-Доминик — законная супруга герцога! |