Книга Черная роза, страница 330 – Диана Крымская

Что такая роскошная женщина могла найти в том де Немюре, которым тогда он предстал перед ней? Изможденном, худом как скелет, ослабленном настолько, что даже сто шагов казались ему почти непреодолимым расстоянием. Когда Робер впервые увидел себя в зеркале в то время, — у него волосы в буквальном смысле этого слова встали дыбом от ужаса. Да, он мог тогда внушать жалость… сострадание… но только не влечение и уж, тем более, не любовь.

А Терезу каким-то чудом сразу потянуло к нему. Робер вспомнил их первый поцелуй. Как лицо ее вспыхнуло и залилось краской, когда он пришел к ней, крадучись, как вор, в Псарную башню, и раздел ее на ее жалкой узкой постели дрожащими и от слабости, и от возбуждения руками. И как она рыдала от счастья, кусая зубами угол подушки, чтобы никто не услышал за стеной этих звуков, когда он довел ее в первый раз до высшего наслаждения.

Каждое их свидание вливало в Робера новые силы. И добровольный узник Шинона забывал о своем положении; о перенесенных муках; о грызущей и томящей его каждый день неизвестности. Да, Тереза заставляла де Немюра забывать обо всем этом!

Вспомнил герцог, и как он пришел к ней в башню в последний раз. Она сидела у окна, низко склонив голову, пришивая на белый плащ черную розу. Когда Робер заставил ее поднять лицо, то увидел столько страдания в ее зеленых глазах. А плащ был весь мокрый от слез. Вспомнил, как она бросилась к нему на грудь, умоляя остаться… Говоря, что не сможет жить без него… Но Робер освободился из ее объятий, надел плащ, намеренно быстро и небрежно поцеловал ее в губы и, не оборачиваясь, пошел к двери. И тогда Тереза крикнула ему вслед: «Я всегда буду ждать вас! И ключ от моей комнаты всегда будет на том же месте! Я буду ждать вас, монсеньор!»

Но де Немюр не собирался возвращаться. И образ этой прекрасной женщины довольно быстро изгладился из его памяти. Ибо он только хотел Терезу. Он ничего не обещал ей. И с самого начала их связи сказал, что не сможет любить ее.

Робер вздрогнул и открыл глаза. Тереза исчезла. И реальность вернулась. Франсуа сидел на стуле и, поигрывая маленьким хлыстиком, наблюдал за своим бывшим господином. Де Немюр, прищурившись, с ненавистью посмотрел на этого человека, которому он столько лет полностью доверял, и который все это время был шпионом Рауля. Франсуа поднялся со стула и неторопливо подошел к пленнику, осклабившись в хищной недоброй улыбке.

— Ну, монсеньор… И что вы на меня так смотрите? — произнес он своим неприятным высоким голосом. — Догадываюсь, о чем вы думаете. Да, это верно. Я вас всегда ненавидел. Еще с тех пор, когда вы прятались под своей черной маской. И это я хотел убить вас там, на холме у Руссильонского замка. Я сидел в засаде и ждал вас. А вы проскочили мимо в плаще бедняги де Брие, который из-за вашего маскарада был убит вместо вас. И в битве за Тулузу я лично чуть не оставил вас без руки. Да только вы и там выкрутились! Ваша черная обезьяна, этот Исмаил, пришел вам на помощь. Вам вечно везло!

Де Немюр скрипнул зубами. «Если бы я знал! О, Анри… Я бы давно отомстил за тебя!»

— Вы думали, монсеньор, что я служу вам верой и правдой, — продолжал «верный слуга». — Но я как мог старался вредить вам. И ваши письма в Руссильон, которые вы отправляли со мной, не доходили до старика-графа и вашей женушки. Вы страдали и мучались. А я смеялся над вами!