Онлайн книга «Черная роза»
|
В отличие от застенчивой и стеснительной старшей сестры, которая и купалась-то только в рубашке, Доминик часто плавала с мальчиками из замка в реке, и не раз — голышом. Мужская нагота не слишком её интересовала, и Дом воспринимала как должное, что тела её и её друзей отличались друг от друга. — Поэтому ты так переживаешь, Флоранс? — О да… Я плакала, я молилась в часовне каждый день, чтобы Господь вразумил и направил меня на путь истинный. Просила простить мне грех непослушания воле мужа, который теперь навеки стал моим повелителем… — Ну, Фло, не расстраивайся! Гийом скоро вернется — и ты сможешь доказать ему свою любовь! В этот момент вошла Элиза. Она торжественно, на вытянутых руках несла свадебное платье, принадлежавшее Мари де Шеном, в замужестве — де Руссильон. Платье это было роскошное одеяние из пурпурного атласа, богато расшитое белым и розовым жемчугом, с высоким воротником, длинным алым шлейфом и широкими рукавами. Кормилица положила его на постель Флоранс, и младшая сестра, подойдя, благоговейно коснулась прохладной шелковистой ткани. Кто бы мог подумать ещё несколько часов назад, что она, Доминик, сегодня вечером наденет его! — Вы обе очень похожи на свою мать, — сказала Элиза. — У вас такие же прекрасные волосы и синие глаза. И фигурки — точь-в-точь такие! — У меня маленькая грудь, а у Фло — большая, — возразила Дом. — Мы тебе что-нибудь подложим… Ну же, снимай свое тряпье! — Подождите… Нужна ведь ещё вуаль! И венок из флердоранжа! Уж изображать невесту — так чтобы все было как должно! — Вуаль у меня есть, — промолвила Флоранс. — И такая густая — герцог ничего не увидит. — А флердоранж… Надо попросить сестричек, пусть сплетут мне венок! — Девочки в вашей комнате, госпожа Мари-Доминик. — Я схожу туда… я быстро! — и Дом выскочила из комнаты сестры и побежала к себе. 5. Подслушанный разговор Доминик, действительно, застала Анжель и Николь у себя в комнате. В отличие от голубой спаленки младших сестричек и кельи Флоранс, здесь как будто жил мальчишка, а не графская дочь. Не было ни столиков с рукоделием, ни распятия в алькове. Посредине комнаты стояло чучело рыцаря, облаченное в доспехи, изрядно измятые и исколотые мечом. Доминик частенько упражнялась и дома. На стенах висели ковры с изображением поединков и охот; а одну из них украшала коллекция мечей, топоров и кинжалов. Сестры Дом сидели на кровати и, болтая ножками, поедали большой белый хлеб, разломанный напополам. Увидев его, девочка сразу почувствовала урчание в пустом желудке, — она не ела со вчерашнего вечера. — Дом! — закричали одновременно Николь и Анжель. — Папа сказал, что Мари-Флоранс выходит замуж! Мы хотим быть подружками невесты! — А за кого, не сказал? — спросила Доминик, набрасываясь на хлеб и запихивая в рот изрядный кусок. — За Черную Розу, — прошептала, оглядываясь по сторонам, Анжель. — Сестрица! Мы его видели! Представляешь — у него нет рогов… и копыт тоже… Только черная маска. И он говорит по-окситански так же хорошо, как мы! — Но вы ведь не испугались его, мои ангелочки? — Я — нет, — с достоинством сказала Николь. — И он совсем не такой страшный! Наоборот, у него добрая улыбка и такие красивые светлые глаза. Доминик, скривив губы, посмотрела на неё. У Николь всегда было свое мнение, хоть она и была ещё так мала. |