Книга Черная роза, страница 254 – Диана Крымская

Нет, для шутки все придуманное ими было чересчур злым… подлым… недостойным! Это была месть — страшная, изощренная месть. Ведь и ее величество, и де Ноайль знали, что Доминик и де Немюр — муж и жена. И это не остановило их! Рауль предложил Дом руку и сердце… Вот мерзавец! Дом в ярости комкала края простыни. Окажись он только здесь… Она бы его не пощадила!

Перстень находится у де Ноайля. Но он знает, и как выглядит ее кольцо, то, которое ей подарил де Немюр… Откуда? А, все ведь очень просто! Это Рауль следил за ней обнаженной из-за кресла. И разглядел печатку … Жаль, как жаль, что она не попала ему в глаз своим стилетом! Ходил бы сейчас красавец герцог де Ноайль с повязкой через один глаз!

Рауль тоже делал ошибки — не узнал Снежинку перед охотой. И о кольце задумался, хоть и ненадолго, когда Доминик его спросила. Но она слепо верила ему. А от собственного мужа шарахалась, как от зачумленного.

А де Немюр был само благородство! «Он мог овладеть мною в своем замке. И я бы не сопротивлялась. Но он удержался, сказал, что у него нет прав на меня. Ведь я, как он думал, являюсь сестрой его жены…»

«Да, я была слепа! Де Немюр пытался защитить меня от Рауля и королевы. Он не знал, что заговор был направлен не только против меня, но и против него. Но уже в первую мою ночь в королевском дворце он пришел и ходил у моих дверей, охраняя меня. Он пытался защищать меня все время! Тогда на охоте он даже мою вуаль уберег… Это ли не доказывает, как я ему дорога? И похитил он меня тоже не просто так. Что-то случилось. Наверное, Рауль сделал что-то… И де Немюр не выдержал — и приказал украсть меня. А я его чуть не убила за это!»

Столько ошибок! Нелепых, глупых… Возможно, даже непоправимых. Она вспомнила, как де Немюр прогнал ее с поляны. Крикнул, что не хочет больше никогда видеть Доминик. Что она для него не существует. Какой болью было искажено тогда его лицо! «Да, он так крикнул, потому что я призналась ему, что принадлежу Раулю. А де Немюр подумал… Он подумал, что я — любовница Рауля. И ведь я сказала, что это началось еще в монастыре… до монастыря… Поэтому у герцога так изменилось лицо. Он и к Бланш сегодня ночью пошел, потому что хотел отомстить мне! Потому что ревновал. И как мне теперь исправить это? Как доказать своему мужу, что я, как последняя дура, перепутала его с его кузеном? Что я невинна и никогда никому не принадлежала?»

«Но ОН меня любит. Любит, я знаю! То утро, когда я пришла к нему, раненому мною… И он целовал меня на своей постели… А папоротники! Это было незабываемо… Волшебно… Чудесно…» — Она задрожала с ног до головы. — «И ЭТО больше не повторится? И не будет продолжения? И я не узнаю, что будет в конце, после ТАКОГО начала? Нет! Быть того не может!.. Де Немюр будет моим! Мы будем принадлежать друг другу! Наш союз вечен… Перед Богом и людьми!»

Де Немюр проснулся в семь утра от божественного запаха, витавшего вокруг его постели. Нет, это была не постель — а разостланная прямо на полу медвежья шкура. Где он?.. Ах да, у Розамонды. Но что это так вкусно пахнет?

Около его ложа, тоже на полу, стоял серебряный поднос, на котором лежали большой горячий хлеб с сыром, олений окорок и стояли бутыль с вином и золотой кубок.

Робер набросился на еду. Боже, как вкусно! Казалось, он не был таким голодным с тех пор, как много лет назад отказался от пищи в темнице замка Шинон и двадцать дней ничего не ел, пока в замок не приехал король Людовик.