Книга Черная роза, страница 247 – Диана Крымская

— Клянусь вам, мадам, что я ничего не принимал. Я вообще сегодня не ел… Выпил лишь один кубок вина.

Вдруг де Немюр понял. Этот кубок. Очо что-то туда подсыпал. Это карлик отравил его! Впрочем, какая теперь разница — Очо или нет? Лишь бы его не вырвало прямо на постель королевы. Что позорнее в данной ситуации — оказаться несостоятельным, — или стошнить на роскошное ложе Бланш де Кастиль?

Королева соскочила с кровати, метнулась к панели и нажала на пружину, открыв проход, по которому де Немюр пришел к ней.

— Вон! — крикнула она, сверкая глазами. Лицо ее исказилось от бешенства. — Убирайтесь отсюда! Вы придете ко мне, когда будете здоровы!

— Я не приду к вам больше… Таков был наш уговор.

— Вы не выполнили свою часть обязательств! И не получите развода со своей монашкой… Дорогой герцог Черная Роза!

— К чертям развод! — воскликнул герцог, пошатываясь вставая с постели и не без труда натягивая шоссы. — Я обойдусь без него! Завтра я буду далеко отсюда… И вы меня больше никогда не увидите, милая кузина!

— Я запрещаю вам покидать Париж!..

— Мне плевать на ваши запреты! — Про себя Робер подумал: «Ну просто семейная сцена! Скандал в благородном семействе!» Он надел рубашку и втиснул ноги в туфли.

— Я велю страже не выпускать вас из дворца! Запереть все городские ворота… Вы не сможете выбраться из столицы!

— Это мы посмотрим, мадам. Вам меня не остановить, и вы это прекрасно знаете… Вашу стражу я изрублю на куски. Вспомните — ведь я сомнамбула! И могу делать все, что мне заблагорассудится.

— Я прикажу арестовать вас! Брошу вас в тюрьму! Посажу на цепь! — бушевала она.

— Попробуйте, дорогая кузина. И через три дня король, ваш сын, получит бумагу, которую вы в свое время подписали… В которой вы признаетесь в том, что сделали в замке Немюр-сюр-Сен. Человеку, у которого находится этот документ, я дал распоряжение вручить ее его величеству ровно через три дня после моего ареста, исчезновения или неожиданной подозрительной смерти.

Она в ярости затопала ногами.

— Убирайтесь, негодяй! Ненавижу! Ненавижу!

Де Немюр поднял свой колет и, шатаясь, подошел к отверстию в стене.

— Я ухожу, мадам, — сказал он. И, не удержавшись, добавил с кривой улыбкой: — Боюсь, мой корабль никогда не выйдет к вам из своей гавани…

Герцогу показалось в этот миг, что за портьерой на окне кто-то тихо хихикнул.

— Вон!!! — завизжала Бланш, хватая с пола свою туфельку и швыряя в него. Робер был не в состоянии увернуться, и туфля пребольно шлепнула его прямо по щеке.

— Благодарю вас, мадам, за этот знак внимания к моей скромной персоне… Прощайте.

Он поклонился ей, взял шандал со свечами и исчез в проходе.

Когда панель за де Немюром задвинулась, королева в неистовстве заметалась по спальне, скрежеща зубами и раздувая ноздри. Лицо ее побагровело.

— Мерзавец! Подлец! Скотина!.. — Бормотала она по-испански. Затем не выдержала — и разразилась такой площадной бранью, что, услышь ее кто-нибудь — ни за что бы не поверил, что ее величество знает такие слова.

Появления Очо в комнате Бланш сначала даже не заметила. Он, покачивая большой безобразной головой, грустно смотрел на свою государыню.

— Ваше величество, — наконец, сказал он. — Успокойтесь, умоляю вас.

— Очо!.. — Она, наконец, увидела его, но даже не удивилась. — Помоги мне! Мне нужен мужчина! Немедленно…