Книга Черная роза, страница 233 – Диана Крымская

…Через час Доминик, румяная и свежая, сидела за столом и уплетала с большим аппетитом дичь, фрукты, сыры, запивая все это превосходным вином. А Розамонда рассказывала ей все, что произошло за эти три дня, — как Рауль велел говорить всем, что графиня де Руссильон тяжело больна. Как герцогиня, краснея от своей лжи, отваживала от своих покоев соболезнующих посетителей. Как она и Адель молились о том, чтобы Доминик вернулась к ним живая и невредимая.

— Да, и послезавтра, говорят, возвращаются из Реймса их величества.

— Может быть, и Рауль приедет вместе с ними? — с надеждой сказала Дом.

— Будем надеяться, Доминик! Как ты думаешь — надо ли говорить королеве о твоем похищении де Немюром? Требовать у нее наказать его?

— Не стоит, Розамонда. Знаешь — я же его тяжело ранила. В первый же день, как меня привезли в его замок. Будем считать, что он и так уже достаточно наказан. Кстати, сестричка… У меня к тебе вопрос. Де Немюр сказал, что ты можешь подтвердить его невиновность в том, что произошло с его невестой, Эстефанией де Варгас. И что ты знаешь истинного ее насильника… Де Немюр действительно невиновен в этом, скажи?

— Доминик! Робер не виноват в изнасиловании и смерти Эстефании — клянусь тебе в этом пресвятой Девой!..

— Тогда кто же обесчестил невесту твоего кузена?

— Ах, не спрашивай меня… — прошептала, бледнея и отводя глаза, Розамонда. — Я не могу тебе этого сказать. Пойми — это не только моя тайна… — Но этот человек — негодяй и чудовище, Розамонда! Как ты можешь покрывать его преступление? Ты, такая чистая, такая благородная?

— Доминик, ради Бога!.. Я не скажу тебе больше ничего. Я не могу сказать!

— Ну хорошо. Не говори. Оставим это. — Дом подумала немного. — Вот что я решила по поводу моей страшной и заразной болезни. Пусть все по-прежнему считают, что я хворала и лежала у тебя. Но послезавтра я намерена «выздороветь», я встану с кровати и появлюсь при возвращении их величеств, — и, надеюсь, увижу, наконец, моего Рауля!

Через день в большом зале для приемов было не протолкнуться. Двор вернулся в Париж несколько часов назад, и в полном составе, включая тех вельмож, кто оставался все это время в столице, ожидал выхода короля и королевы. Кавалеры, дамы, послы, рыцари, — все стояли, тихо переговариваясь и пересмеиваясь. Дамы свиты ее величества находились тут же, около трона Бланш де Кастиль, и Доминик, вошедшая вместе с Розамондой в залу, заняла место среди них.

Инес де Луна и другие дамы удивленно на нее посмотрели, — ведь они были уверены, что она уже замужем, — но ни о чем не спросили ее. Доминик же искала взглядом Рауля… Но напрасно. Его нигде не было.

Вдруг девушка услышала рядом с собой тихий голос:

— Похоже, была больна не только графиня де Руссильон. Вон идет герцог де Немюр, — краше в гроб кладут!..

Доминик посмотрела влево, — и сердце ее сжалось. Де Немюр шел по направлению к тронам среди мгновенно расступавшейся перед ним толпы. Девушка виделась с ним лишь позавчера. Но как он изменился за это время! Он ничем не напоминал того человека, которого она узнала за это время. Который улыбался ей и целовал ее в папоротниках. Неужели это она, Доминик, довела его до такого состояния?..

Он был небрит, и впалые щеки его и подбородок уже покрыла густая щетина; серые глаза потускнели и ввалились и были окружены синевой, как будто он не спал по крайней мере неделю; лицо было очень бледное, особенно по контрасту с черными волосами и черным же одеянием; рот сжат в одну узкую злую полосу.