Книга Черная роза, страница 226 – Диана Крымская

— Монсеньор!

Никто не отозвался. Птицы замолчали на мгновение — и запели вновь, еще громче и веселее. Дом медленно поехала по поляне, сдерживая коня, чтобы он случайно не наступил на лежащего. А вдруг де Немюр очнулся и уже направился к своему замку? Но у девушки было предчувствие, что он по-прежнему где-то здесь. Несколько раз она окликала герцога, — но поляна отвечала ей безмятежной тишиной.

Наконец, она нашла де Немюра. Он лежал, судя по всему, там, где она его и ударила, на спине, раскинув руки и закрыв глаза. Хлыст валялся рядом. Маску он сорвал с лица, и Дом с защемившим сердцем увидела, какое оно бледное. Девушка спрыгнула с коня и, подбежав к герцогу, наклонилась над ним. Он дышал, и дыхание было ровное, как будто он спал.

— Монсеньор! — Она дотронулась до его руки. — Очнитесь! Ради Бога!..

Он не отвечал. Неужели обморок настолько глубокий?.. Доминик вытащила из ножен на бедре герцога его кинжал, разрезала сверху вниз колет и пропитанную кровью рубашку и сняла их с неподвижного тела де Немюра. Повязка на плече тоже была вся в крови. Доминик, сцепив зубы, как будто сама себе причиняла боль, разрезала и повязку и сняла ее. Слава Богу, кровь из глубокой раны уже не текла. А герцог по-прежнему был без сознания, — во всяком случае, лицо его ни разу не дрогнуло, и он ни разу не застонал.

Доминик разорвала его рубашку на полосы и связала их, наподобие бинта. Затем она нашла и нарвала листья подорожника и растерла их в руке в мелкую кашицу. Эту кашицу девушка завернула в кусок ткани, приложила к ране, а затем, сверху, крепко перебинтовала плечо де Немюра. Раненый никак не реагировал на ее манипуляции.

Очнется ли он когда-нибудь? Быть может, он уже при смерти?.. Она приложила руку к его сердцу. Оно билось медленными сильными толчками. И вновь взгляд девушки приковали к себе выжженные на его груди буквы. Бедный!.. Как ему, наверное, было больно! Этих знаков не стереть; они как клеймо беглого раба или каторжника.

Проклятая Бланш! Как она могла сделать с ним такое? Доминик вдруг захотелось дотронуться до этих ожогов. Она не удержалась — и провела рукой по его обнаженной груди. К ее изумлению, де Немюр вздрогнул, но глаз не открыл.

Вдруг в двух шагах, послышалось негромкое ржание. Дом подняла голову. Гнедой де Немюра стоял рядом с телом хозяина. Он тоже вернулся! Какое верное, понятливое животное! Оно вернулось как раз вовремя. Надо отвезти раненого в замок.

Но Доминик в любом случае не поднять герцога и не посадить в седло. Он слишком большой и тяжелый. Придется ударить его по лицу. Может, тогда он очнется? Она размахнулась… И тут де Немюр открыл глаза и абсолютно нормальным голосом произнес:

— Не стоит бить меня, графиня. Я сегодня и так перенес от вас немало.

Доминик так и подскочила. Значит, он просто притворялся, что находится в обмороке! А сам следил за ней… Наблюдал… Но какая выдержка! Ни разу не выдал, что он в сознании, пока она перевязывала его рану! Она была и зла на него… и, в то же время, восхищена его стойкостью.

— Почему вы вернулись? — спросил де Немюр. — Ведь ваш план удался. Вы бы уже могли быть на пути в Париж.

— Мне стало жаль вас. И, как я вижу теперь, напрасно. Вы себя, по-моему, неплохо чувствуете.

— Мне говорили когда-то, что я — сам дьявол. Сатана… И меня невозможно убить или ранить. — Он улыбнулся. — Меня боялись… А вы не боитесь?