Книга Рискованный маскарад, или Все его маски, страница 98 – Соня Лемармот, Диана Крымская

— Прошу вас, милорд, пойдемте к ручейку, тут недалеко. Надо бы рану промыть, кровь все течет, — быстро говорил он, суетливо жестикулируя.

«Маска» милостиво кивнул ему, и они ушли, оставив пленника на попечение Петли.

Саймон сплюнул сочившуюся из разбитой губы кровь и сфокусировал взгляд единственного глаза на Миче. Интересно, где он нашел таких подельничков? И кто же, черт побери, этот «Маска»? До чего знакомый голос, и фигура! И Саймона он знает как Шелтона. Знает давно. А его люди величают его «милордом». Ну же, Саймон, напряги память! Разгадка где-то совсем рядом!

Голова раскалывалась и упорно не хотела работать. Сидящий на корточках Мич между тем развлекался перебрасыванием из руки в руку ножа, отнятого у Саймона. Физиономия у него была унылая.

— Что, нашел себе новых дружков? — спросил его Саймон.

Петля тяжело вздохнул и охотно ответил:

— Это не я их нашел, а они меня.

— Вот как? Небось, сошлись на сочинении писем мисс Корби? Очаровательные образчики эпистолярного искусства, кстати!

Мич снова вздохнул, еще тяжелее.

— Думаешь, я стал бы впутывать кого-то в это дельце? Сам хотел все провернуть. По-тихому, без лишних свидетелей. Запугать девчонку письмами, чуток поиметь с нее, а там купить на ее денежки какой-нибудь кабачок или трактир, да и завязать с прошлым.

— Похвальная мысль.

— Я ж не злодей отпетый, — приняв его слова за чистую монету, продолжал Петля. — Ты ж меня знаешь. Не ведал я, Джек, что к девчонке еще кто-то подбирается. Вот и напоролся нынешним утром у дуба на эту троицу. Уж не знаю, откуда им про меня известно стало, и про письма, значит. В общем, вытрясли они из меня все, и хотели на тот свет отправить, да я их умолил оставить мне жизнь. Служить верой-правдой обещал.

— Верой-правдой — это хорошо, — протянул Саймон. — Такой замечательный слуга, как ты, мечта любого хозяина.

— Смеешься? — злобно сощурился Мич. — Вот я пощекочу тебя сейчас твоим ножичком — живо заплачешь!

— Да будет тебе, — миролюбиво промолвил Саймон, — в моем положении не до смеха. Да и в твоем тоже.

Петля снова тяжело вздохнул, молча соглашаясь с ним. Это взбодрило Саймона. Не все еще потеряно!

Он чуть подался вперед и доверительно произнес, понизив голос:

— Слушай, Петля, помнишь разбойничью казну, которую я умыкнул тогда вместе с девчонкой Корби? Я ведь тут недалеко всё зарыл. Ты меня развяжи, а я с тобой поделюсь, половину отдам.

Саймон давно не видел такого восторженного сияющего взгляда, какой был в этот момент у Мича. Но тот быстро одумался, и лицо его вновь стало кислым.

— Ага, так ты и поделишься. Шею мне свернешь и смоешься с денежками, — проворчал он.

— Клянусь, отдам тебе половину, только развяжи! Да все отдам! — гнул свое Саймон. Жадность Мича была единственной его надеждой на спасение.

— Нет! — Победили осторожность и трусость. — Может, хозяин меня наградит, — утешился этой мыслью Петля.

— Что-то я очень в этом сомневаюсь. Кто он, этот замаскированный господин? Ты хоть знаешь, как его зовут? И чего ему нужно от Евы Корби?

— Ничего я пока не знаю, Джек. Но, похоже, человек он очень серьезный.

— Это я и сам понял, — согласился Саймон. Что же происходит? Петля, кажется, не лжет: он в самом деле не знает, кому нанялся служить. Откуда же «Маске» стало известно о письмах Джека Грома, о тайнике в дупле дуба, — если об этом знали только трое: Мич, Ева и Саймон?