Книга Рискованный маскарад, или Все его маски, страница 49 – Соня Лемармот, Диана Крымская

Под темным плащом на Гвен была лишь тонкая алая сорочка. Женщина тихо шла по пустынным коридорам. Замок спал.

И вот она, наконец, добралась до заветной двери; никто не встретился ей по пути. Пожалуй, это можно было считать хорошим знаком.

Гвен испытывала сильнейшее волнение. Неужели скоро все случится? Они с Саймоном снова будут в одной постели, будут любить друг друга до утра! Она уже решила, как будет действовать. Сначала она соблазнит его. Не позволит и слова сказать, будет целовать его, пока он не сдастся. Ну а потом, когда они оба получат удовольствие, когда Саймон будет расслаблен и доволен, она расскажет, что это маркиз Аллейн вынудил ее давать против него показания, что она сама была жертвой и совсем не виновата в том, что Саймона осудили на каторгу. Он все поймет, она убедила себя в этом.

Гвен достала ключ от комнаты, но дверь оказалась не заперта. Женщина осторожно толкнула ее, и свет одинокой свечи в ее руке озарил часть комнаты, выделяя силуэт мужчины на кровати. Он лежал на боку, спиной к двери.

Гвен затаила дыхание и скользнула внутрь. Она затушила свечу, ей не хотелось, чтобы Саймон проснулся раньше времени. Комната тут же погрузилась в кромешную темноту. Гвен развязала тесемки плаща и сбросила его прямо на пол, туда же последовала сорочка. Абсолютно нагая, она двинулась в сторону кровати, споткнулась в темноте о небрежно брошенные на полу сапоги и упала, наделав шуму. Она в ужасе замерла, прижавшись к паркету, прислушиваясь к звукам на кровати, уверенная, что разбудила Саймона, но ответом на ее падение был мощный храп.

Хм… с каких это пор Саймон стал так храпеть? Впрочем, он уже не тот юноша, каким она его запомнила. Он стал настоящим мужчиной, широкоплечим, сильным и… храпящим.

Глаза немного привыкли к темноте, и Гвен поднялась с пола и вновь осторожно направилась к кровати.

Сердце ее, кажется, решило вырваться из груди, так сильно оно там билось, точно птица, пойманная в силки. Гвен дрожала от волнения. Ах, ведь единственным настоящим мужчиной в ее жизни был Саймон, и только он!

Увы, но маркиз Аллейн на мужчину не тянул. Она его ненавидела, и ненавидела ложиться с ним в постель.

Аллейн мало на что был годен. Его мужское достоинство могло конкурировать разве что с кроличьим, но вот по выносливости маркиз кролику сильно уступал. Зато Аллейн был жесток и в постели, и Гвен немало вынесла из-за его изощренных отвратительных фантазий. А как он отомстил ей за ее измену с Саймоном!.. Но об этом лучше не вспоминать.

Перина прогнулась под ее коленом, и Гвен снова замерла. Спящий перестал храпеть, она прислушивалась к его мирному дыханию… Но, ах, она не могла больше ждать! Баронесса быстро скользнула под одеяло к Саймону, прижалась к нему всем телом. Так же как и она, он был обнажен.

О! Он был такой горячий! Такой мощный! Она чувствовала, как под кожей перекатываются мускулы. Мускулы, а не кости, как у маркиза! Порой Гвен казалось, что вот-вот услышит веселый перестук костяшек, когда Аллейн трудился над ней. Но хватит! Хватит об этом мерзавце! Саймон рядом, и это главное!

Мужчина сонно шевельнулся, почувствовав чужеродное тело в своей постели. Гвен тут же стала тереться об него, начала гладить его руки, целовать шею. Он приподнялся, попытался повернуться, но Гвен оплела его руками и ногами, зашептала, опаляя кожу горячим дыханием.