Книга Рискованный маскарад, или Все его маски, страница 146 – Соня Лемармот, Диана Крымская

Ударить человека по голове. Убить… Это нелегко — решиться на такое. Но она должна постараться. Если она ударит своего мучителя так, что он не успеет позвать громилу Гиббса на помощь, у нее останется маленький, но шанс. Спастись самой — и попробовать спасти Саймона. Но пока надо постараться изображать покорность, чтобы усыпить подозрения маркиза.

Он, между тем, развязал ей руки и уселся в глубокое кресло у камина, широко расставив ноги. В руках у него вдруг появилась тонкая трость. Он поглаживал ее белыми пальцами, унизанными перстнями. Вид у него был самый довольный.

— Ну что ж, моя девочка, начнем. Подойди поближе. Вот так. — Ева обрадовалась этому приказанию. Теперь от кочерги ее отделяла всего пара шагов! — Теперь покажи мне свою грудь.

Жар опалил ей щеки.

— Что-что?

— Расстегни корсаж, милая. Я хочу посмотреть на твои грудки. — Он поднял трость, указывая ею, и облизнулся. — Такие ли они крепкие и беленькие, как мне представляется.

Еву затрясло. Пожалуй, если б он грубо повалил ее на кровать и попытался овладеть ею, она отнеслась бы к этому спокойнее. Но такое унижение было невозможно стерпеть!..

— Что такое? — Он заметил ее состояние. — Выполняй, что я велю. Иначе… Гиббс!

— О нет, — пролепетала она. — Я… я сделаю, как вы хотите.

Пылая, она медленно расшнуровала корсаж и распахнула его. Он жадно следил за каждым ее движением. Она заметила, как туго натянулась спереди ткань его панталон.

— Прелестно, — он снова облизнулся. — И какая чудесная родинка над левой! Нет ничего соблазнительнее женской груди. Будь моя воля — все женщины бы ходили полуобнаженные. — Он протянул руку и достал из кармана какую-то цепочку с прищепками. — Смотри, дорогая. Эти прищепочки будут чудесно смотреться на твоих розовых бутончиках. Я потяну за цепочку — и ты испытаешь и боль, и наслаждение одновременно. Твой муж вряд ли додумался бы до такого. А я смогу тебя многому научить…

Боже, как ты позволил родиться на свет такому выродку?.. Еву трясло, хотя в комнате было жарко.

— Да, девочка моя, — продолжал Аллейн. — Вот твоя тетка, баронесса Финчли… — Она вздрогнула, услышав имя Гвен. — Она тоже здесь бывает. И она тоже вначале была строптива. Но, в конце концов, ей стало нравиться. Я тут славно развлекался с ней. — Он провел рукой по набухшему комку под панталонами. — У нее такой умелый рот. Ты тоже научишься. А еще у меня есть кресло. — Он снова показал тростью на одно из кресел, на вид самое обыкновенное, чуть шире обычного, из подголовника которого торчало что-то, похожее на крест. — Я посажу тебя в него нагую. Привяжу твои ручки к крестовине, ножки широко раздвину и тоже привяжу к подлокотникам. И мы позабавимся с тобой.

Гвен!.. Неужели она была здесь? И он проделывал с ней все это? Какой кошмар! Ева едва сдерживала рвущийся из груди крик.

Но главный ужас ждал Еву впереди. Аллейн продолжал:

— Ты, может, не веришь, что баронесса Финчли здесь частая гостья? Но к чему мне лгать? Я тебе больше о ней расскажу. Ведь это твоя добрая тетушка сделала так, что ты и твой муж оказались здесь!

— Н-не верю… — Но она чувствовала, что это правда. «Гвен! А я так тебе доверяла!..»

— Милая, Гвендолин для меня сделает что угодно! Мы же с ней старые друзья. Кстати, — тонкогубый рот маркиза искривился в дьявольской усмешке, — ты так боишься за своего муженька, а знаешь, что он был любовником твоей тетки? О, да! Он ее обожал! Боготворил. А она — о, женщины, вам имя вероломство! — отправила его на каторгу. Не без моего участия, конечно.