Книга Кошка гуляет сама по себе, страница 38 – Натали Карэнт

Ну, почему я выбрал именно её? Такое впечатление, что наши отношения для неё — игра, спортивный азарт! Неужели не понимает, что своими действиями и словами причиняет боль! То строит из себя недотрогу, то говорит подобные вещи и при том так спокойно!

В общем, вернулся к тому, от чего ушёл. Пустая комната. Громко вещающий телевизор. То ли обида, то ли злость, не поймёшь? Снял с себя костюм, наверняка её бывшего, иначе откуда бы взялся у неё. Переоделся.

Устроил маскарад?! Кретин! Кому это нужно?! Ей? Похоже, не особо. Мне? — Да, но я же хотел как лучше!

Слонялся по пустой квартире из угла в угол. Неуютно. Всё не то.

— Ах ты, чёрт возьми! — вырвался возглас, когда взгляд остановился на зеркальном отражении. Подойдя ближе и хорошенько себя рассмотрев, невольно, улыбнулся, но получилось это как-то выстрадано. — Нечего сказать! Хорош! — Взяв полотенце и вплотную приблизив лицо к зеркалу, начал стирать следы очередной, недавней, ссоры. — И ты проехал в таком виде через пол города? — разговаривал с собой. — В помаде? — шептал, старательно уничтожая размазанную косметику с лица.

После всех процедур отключил телефоны, вспомнив причину сегодняшнего путешествия. Ничего не случится. У нас сегодня среда? Так вот, до понедельника меня здесь нет, хоть зазвонитесь.

— Никуда ты не денешься, — упрямо прошептал, — проект не закончен, — и, бухнувшись на диван, заснул, под громкое вещание телевизора.

И пусть всё идёт к чёрту!

Очередной разговор с мамой закончился настоящей истерикой.

— Ты нужна мне здесь, понимаешь! — прокричала в трубку. Естественно, мама не слышала взрыва моих эмоций. Минуты две, как в поднесенной к уху трубке раздавались короткие гудки. — Здесь! И сейчас! И не надо считать мои деньги! Если я прошу, приезжай, значит, так надо!

Наконец-таки трубка возвращена на место, при этом сам аппарат хотелось сломать к чёртовой матери.

Сидя за столом и закрыв лицо ладонями, слушала свой учащённый стук сердца. Пытаясь успокоиться, старалась сдерживать бушевавшую во мне бурю, честное слово, очень старалась. Хотелось всё крушить, хотя мозг и понимал — результат останется прежним. Эмоции требовали выхода, но я понимала что лучше не станет.

Из офиса все ушли. Я же осталась в своём кабинете и старалась всё поставить на свои места, разложить по полочкам свою жизнь и эмоции привести в порядок. Не получалось. Руки дрожали, дыхание сбивчивалось, тем более после разговора.

— Господи, ну, почему! — стукнув ладонью по столу, резко поднялась. Кресло, на котором сидела, отъехало назад. — Почему надо объяснять такие простые вещи!

Всю жизнь так. Никогда не признаюсь ей, что мне плохо. Буду смеяться и убеждать в обратном. Да, она нужна мне здесь, но и я — ей, там. Она тоже никогда не признается.

Сегодня особенно сложный день выдался. Главное, с утра было всё нормально. Только, часов с пяти началось. Ладно, попыталась кое-как запихнуть подальше чёрные мыслишки. С мамой как-никак надо разговаривать нормальным тоном. Ровно, чтобы голос не дрожал. Смех. Улыбка. Да. У меня всё хорошо. Работа? Отлично! Друзья? Есть, конечно. Приезжай и сама увидишь.

Чтобы не слышать себя, вернее мысли, постоянно крутившиеся в голове, включаю музыку. Она — это всё, что осталось от прошлой жизни. Слушаю. По лицу катятся слёзы. Никогда не думала, что буду скучать, — ну, кроме мамы, — и даже не по людям, а по общению на русском языке. Сама ругаюсь. Зачем записала эти диски, чтобы делать себе больнее?