Книга Одержимость Сулима, страница 95 – Анюта Васильева

Тут же усмехаюсь сама себе, осознавая, что как раз таким образом Давид мной манипулировал. Он ведь нерегулярно позволял мне ходить в клуб с девчонками. Примерно раз через раз, не чаще. А я этому была рада. Глупая дура! Глупая и наивная. Хотя сейчас чем лучше? Я по-прежнему делаю то, что хотят другие.

— Поэтому было вполне ожидаемо, что он в конце концов охладел к Нине, — выдёргивает меня из раздумий мамин голос. — Поступил он, конечно, с ней, как последняя скотина. Но это мне, как матери разумеется, за дочь больно. А если отбросить все сантименты, то по сути, и ругать-то его не за что.

— Если Нина, правда, ему изменяла, тогда то, что Мишка на её глазах начал крутить с другой девушкой, — это сущая мелочь. Тем более, раз ты говоришь, это было не единожды.

— Мы немного отвлеклись от сути…

Делаем паузу. Каждая из нас собирается с мыслями.

— Мам, если честно, я не знаю всех подробностей. Нина подсыпала племяннику Сулима наркотики. Мм… хотя нет, даже не наркотики, а психотропный препарат, который полностью его дезориентировал. Препарат делает человека совершенно невменяемым. Подельники Нины заставили Хасана подписать документы… Ну или как там?! Мам, не знаю, в общем, я. Они забрали у него дорогую машину, которую Бараев подарил ему на совершеннолетие. А сам парень попал в реанимацию.

— Ну, примерно так же и рассказала мне Люба.

— Но тётушка немного приукрасила от себя, правильно?

— Да все приукрасили! Не представляю, как теперь возвращаться в город? Как людям в глаза смотреть? Век не отмоемся!

Мама, как обычно, думает, что я не вижу, как она вытерла слёзы. Сделала глубокий вдох и обернулась наконец ко мне лицом.

— А теперь давай про тебя, во всех, Ярослава, подробностях.

— Во всех я не буду, — бурчу себе под нос и начинаю рассказывать маме всё с самого начала. Опуская интимные подробности и то, как меня пытали, пытаясь выяснять информацию.

— Получается Харис — родственник этого Сулима?

— Не знаю! — пожимаю плечами. — Но у них хорошие взаимоотношения. Мам, ты что, давно его знаешь?

— Нет, с чего ты взяла?

— Говоришь о нём так, будто давно с ним знакома!

— Я вообще о нём не говорю, — говорит немного с раздражением. — Он нашёл меня в клинике и начал расспрашивать о Нине.

— Понятно! Но ведь ничего плохого он тебе не делал?

Опустив голову, мама отрицательно мотает головой.

— Какой у тебя срок Ярослава?

— Одиннадцать акушерских недель.

— Почти конец первого триместра! Получается ты забеременела почти сразу. Он принуждает тебя?

Теперь отрицательно качаю головой я.

— Уже нет, мама. Не принуждает. Я добровольно ложусь с ним в постель! — краснею. Маме говорить подобное, оказывается, сложно.

Самой себе признаваться не хочется, но это действительно правда. Теперь я добровольно провожу с Бараевым ночи. Даже до того, как узнала о своей беременности, я уже не противилась ему. Шла на его зов, ложилась рядом с ним. Принимала его ласки.

От воспоминаний колкие мурашки пошли по всему телу. Приятная вибрация прямо под кожей начинает щекотать. Но воспоминания о том, что произошло вчера на вечере, лавиной обрушиваются на меня и всё портят...

— Вы вчера поругались? Сулим обидел тебя? — маме, так же как и мне, очень сложно сейчас. Она не знает, как разговаривать со мной. Она ведь чувствует, что я многое не договариваю…