Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 64 – Дана Блэк

Он говорил, и я в искренности не сомневалась — голос спокойный и взгляд прямой, да и не стал бы этот взрослый мужчина врать о том, что случилось еще в школе...

— Но ты даже не извинился, — заметила, — Ты ведь потом увидел, что там. И я убежала у всех на глазах.

— Лина, я хотел. Честно. Я хотел подойти, сказать, что твои однокласнники придурки и чтобы ты не обижалась. Но потом… — он замолчал, провёл рукой по лицу. — Ну не мог я подойти, Малышкина. Ты же была в меня влюблена. Я бы извинился, ты бы расстаяла, и у нас бы точно что-то с тобой закрутилось...

Я замерла.

— Ты же мне нравилась. По-настоящему, — теперь даже намека на усмешку в его голосе не было, он говорил серьезно. — Но я был таким… плохим парнем. Я курил за гаражами, гонял на мотоцикле, ночами не спал. А ты — хорошая девочка. Училась отлично, домашние задания делала, платьица носила. Ну что я мог тебе предложить? Только проблемы. Ты бы не стала тусоваться со мной до рассвета, после клубов и драк лечить мои ссадины, пить пиво на набережной и убегать потом от ментов. Малышкина, ты готовилась к поступлению в медицинский, а я думал, как получше свернуть себе шею на мотике. И я не умел быть другим. Мне нравилось то, что я делал. Я не хотел меняться. Поэтому я не подошёл тогда к тебе на выпускном.

Я молчала.

Картины, которые он мне рисовал — та старшеклассница Лина и мечтать не могла о таком, она была так влюблена, что, правда, готова была на все ради того красавчика хулигана...

А он ко мне не подошел.

— Ага, — ответила хрипло. — Скажи ещё, что дело только в том, что я хорошая девочка была. А не в том, как кто-то заметил, что я свинка Пеппа. И весь класс смеялся. И ты смеялся.

Дагаев резко наклонился. Я не успела отшатнуться — он пальцем постучал мне по лбу.

— Эта обида сидит в твоей голове со школы, пышка моя. Но проблемы нет. Нет никакой проблемы. Ты не свинка. Ты — женщина, которую я хочу. И которую хотят другие. Но ты не видишь этого из-за прошлого.

— Но если нет проблемы — зачем ты хотел обманом меня использовать? — оттолкнула его руку. — Зачем показывал партнёрам, хотел сделать лицом фонда?

Дагаев устало выдохнул. Рыкнул почти по-звериному.

— Это просто мой бизнес, Малышкина. Я работаю с полными людьми. Это мой рынок. Не хочешь иметь отношение к моему фонду — не надо. Никто тебя не заставляет.

— А чего ты хочешь тогда от меня?

Он за бедра меня взял и притянул к себе, тесно, горячо. В глаза посмотрел неотрыано.

— Хочу серьёзных отношений. Мне скоро тридцать. Я хочу остепениться. Хочу сына или дочурку. Семью. Дом есть. Машина есть. Деньги есть. Не хватает только женщины, жены и матери, хранительницы.

Я стояла, хмурилась, смотрела на него недоверчиво. Всё это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я больше верила тому Дагаеву из прошлого, хулигану, который не хотел отказываться от веселой жизни ради любви...

Он вздохнул.

— Ладно, Малышкина. Ты непробиваемая. Умница была в школе, а соображаешь так медленно. Как голову включишь — звони.

Он отпустил меня и рывком вышел за калитку. Та закрылась за ним с тихим скрипом.

Я осталась одна. Стояла, смотрела ему вслед, пока его тень не растаяла в темноте. Потом пошла в дом и сразу, без разговоров с родителями, легла спать.

Но не спала. Всю ночь ворочалась, думала о школе, о списке, о том, что он сказал — «ты мне нравилась». И о том, что этой ночью его не было под окном.