Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 59 – Дана Блэк

Я закусила губу. Родителям обычно не вру, тем более, это мелочь, сказать, мол, это же Дагаев, вы его не помните? Мы с ним вместе учились. Но сейчас, после того, как он разыгрыл комедию, будто случайно купил соседний дом — это будет по-идиотски.

И я молчу.

— Нет, не знаю его, — выдавила. — Но просто… чутье женское.

— Ах, чутье, — мама рассмеялась. — У тебя это чутье на Антона не сработало, а теперь вдруг проснулось? Как, кстати, Антон? Вы расстались?

Антона по приказу Дагаева забросили в машину и увезли черт знает куда, и он больше не объявлялся — этого я тоже ей не сказала. Только ответила коротко:

— Да, расстались.

В кухне выкинула в мусор заварку, ополоснула чашку, поставила на сушилку. Руки действовали механически. Я думала о том, что Дагаев наговорил маме в мое отсутствие, как очаровал, как бессовестно втерся в доверие.

И еще рассчитывает, что я пущу его сегодня в постель!

— Я спать!

— Иди-иди.

Я зашла в свою комнату — на окне розовые занавески, на полке выстроились мои старые плюшевые зайцы. Окно выходило на сад, а сад — на участок Дагаева. Я сощурилась в темноту. Заросли малины, старые яблони, высокая трава. И где-то там, за забором, его дом, в котором он якобы не может уснуть.

Пусть выпьет снотворное.

А если он уже идет сюда?

Я всмотрелась в сад. Ничего. Только луна отражалась в стекле, а где-то далеко лаяла собака. Темнота, тишина. Я переоделась и накинула халат поверх белья — тонкий, летний. Белье было кружевным, черным, купленным когда-то для Антона. Но Антон его так и не увидел. А Дагаев — нет, он его тоже сегодня не увидит.

Все.

Боже, хватит о нем думать.

Сходить бы ему к черту!

Я легла в кровать и натянула одеяло до подбородка и стала смотреть в потолок. В голове крутились обрывки — его голос, хриплый, требовательный: «Оставь окно открытым». И его улыбка, когда он это говорил. И то, как он смотрел на меня при маме — с интересом, но вежливо.

А я сидела и краснела.

Прошло полчаса. Сорок минут. Час. Я не спала. Ворочалась, сбивала простыни, вставала пить воду, снова ложилась. Смотрела на часы, на темное окно, на свои руки, которые не находили места.

Не придет. Не придет, похоже, уснул все таки на природе, на свежем воздухе голову ему закружило, и он дрыхнет сейчас там, а я тут...

Тук-тук — тихо по стеклу. И сразу еще раз, настойчивее.

Ох!

Я тут же вскочила.

Сердце сделало в груди кувырок.

Явился!

Подкралась к окну и отодвинула занавеску. И сразу наткнулась на широкую улыбку Дагаева. Он стоял внизу, смотрел вверх, и фонарь светил ему в спину. И я видела его наглое лицо так близко, за стеклом.

Как он забрался сюда? Через сад, наверное, через малину, через яблони.

Будто мы какие-то подростки.

Я приоткрыла форточку, и холодный воздух ворвался в комнату. Тут же поежилась.

— Да, сегодня прохладно, — подтвердил снизу Дагаев. Голос у него приглушенный, но четкий. — Заморозить меня тут решила? Открывай, Малышкина.

— Я, кажется, сказала тебе уже, что ты не войдешь, — шепнула и оперлась ладонями о подоконник. — Это дом моих родителей, а не место для...В общем, я тебя не пущу, забудь. Уходи.

— Н-да, пампушка моя, непросто с тобой, — рукой он уперся в кирпичную кладку, — Малышкина, твои родители уже спят. Света нигде нет. Ночь. Время для взрослых. И вот я стою под твоим окном, как чертов Ромео. Были бы мы в городе — я бы пригнал оркестр для впечатления. А так...впрочем, могу спеть и сам.