Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 35 – Дана Блэк

Я шла через парк, мимо старых тополей, под которыми мы когда-то целовались с Антоном.

Вспоминать о нём было неприятно.

Но мысли лезли сами.

О том, какой он гад.

И что я была слепа.

В полиции этот следователь — капитан с усталыми глазами — смотрел на меня так, будто я пришла клянчить алименты. «Гражданка Малышкина, вы с сожителем поссорились? Может, он ушёл, а вы решили его подставить?».

У меня аж челюсть свело.

Я ему — про украшения, про открытую дверь, а он — про подставить. И этот взгляд: мол, бросил толстушку, вот она и бесится, вешает на него кражу.

Он не поверил мне. Заявление приняли, но даже дураку понятно — найдут украшения вряд ли. А если найдут, то не скоро. И этот его намёк: «Может, вы сами их положили куда-то и забыли?»

Конечно, каждый день ведь прячу украшения в бачок унитаза, сразу полную шкатулку, а потом не могу найти!

Я вернулась домой, скинула куртку и первым делом принялась наводить порядок. Бешеный, почти истеричный. Вымела пыль из углов, протёрла полы с хлоркой, выкинула просроченные продукты из холодильника. Всё, что напоминало об Антоне тоже — его кружку с треснувшей ручкой, старый свитер, который он вечно бросал на спинку стула — я все сложила в мусорный пакет.

Методично собрала оставшиеся по углам вещи — джинсы, футболку, дурацкие носки в ромашку.

И решила: не заберёт через два дня — пусть ищет на помойке!

А с меня хватит.

В памяти так и вертелась эта картинка с незапертой дверью, пустой шкатулкой и его сердитый голос в телефоне: «Ничего я не брал». Обиженный, как у ребёнка, которого несправедливо наказали.

Все, я заканчиваю думать о нём. Раз и навсегда выброшу из жизни. Если позвонит — не отвечу. Если придёт — не открою. Антона больше нет.

Точка.

Солнце село. В квартире стало темно. Я включила торшер и плюхнулась на диван с книгой, пока в ванне набиралась вода. Сейчас полежу немного в пене, расслаблюсь.

И спать.

Такие у меня были скромные планы, когда в дверь позвонили. Не один раз, а долго, настойчиво, с перерывами, будто проверяли — есть ли кто дома.

Я подкралась к глазку. На площадке стояли трое. Здоровенные мужики в чёрных куртках. Один — лысый, с татуировкой на шее, другой — с красным лицом, третий — молодой, но с таким взглядом, что мне аж нехорошо стало.

Сразу ясно: по делу пришли.

— Вам кого? — крикнула через дверь.

— Агентство «Финанс-Контроль». Антон Сухоруков здесь проживает?

Я приоткрыла дверь, оставив цепочку.

— Он здесь больше не проживает. А что случилось?

Лысый сунул мне под нос бумагу.

— Антон Валерьевич взял в долг крупную сумму. Возвращать не торопится. По адресу прописки его нет, а этот адрес он указал как фактическое место жительства. Так что мы будем описывать имущество.

— Что вы будете делать? — поразилась. — Это моя квартира. Нет тут его имущества, кроме никому ненужной одежды. Мы с ним даже не женаты!

— Это уже ваше личное дело, — красномордый шагнул вперёд. — Он указал этот адрес. Значит, живёт здесь.

Я попыталась захлопнуть дверь — молодой успел просунуть ногу в огромном ботинке. Цепочка вырвалась из паза с противным звоном.

— Тихо, толстушка, — сказал лысый, входя в коридор. — Никто тебя не тронет, если не будешь мешать. Мы только опишем и изъятое заберём.

Они прошли в комнату. Я за ними, неловко, растерянно, не представляю даже, как гнать теперь отсюда эту троицу!