Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 14 – Дана Блэк

Он не договорил.

Потому что в этот момент моя рука метнулась вперед. В пальцах — шприц. Игла вошла ему в бедро — резко, точно, профессионально. Туда, где вена близко, где препарат сработает за секунды.

Арс даже не охнул. Просто замер. Посмотрел на шприц. Потом на меня.

— Ты… — он даже не осознал до конца, что я сделала.

— Тсс, — я нажала на поршень. Препарат пошёл. — Спи, Дагаев. Тебе это полезно. Слушай врача.

Он попытался схватить меня — рука дёрнулась, но уже слабо. Зрачки расширялись на глазах. Дыхание становилось глубже, реже. Он боролся — я видела, как напряглись мышцы шеи, как сжалась челюсть.

Но доза была лошадиная.

— Ты за это ответишь, — прошептал он, уже заплетающимся языком и рухнул на постель. — Жестко ответишь, пампушка… Ты даже не представляешь, что я с тобй сделаю...

— Сладких снов.

Он вырубился. Просто отключился — веки дрогнули и закрылись, голова упала на подушку, рука расслабленно легла на простыню.

Я постояла секунду, глядя на него.

Красивый, чёрт возьми.

Он и в школе был неотразим, а с возрастом превратился в ходячий секс, в набор мышц, тестостерона и ферромонов, уверена, женщин у него было больше, чем у Казановы.

Красивый и опасный.

Как динамит с длинным фитилём.

Где-то внутри сожаление мелькнуло, что он спит, ведь ночь могла стать такой яркой...

— Дура, — выругалась вслух. — Ты дура, Малышкина.

Вышла из палаты, прикрыла дверь. Кивнула бугаям в коридоре:

— Ваш пахан спит. Не шуметь. Я тоже пошла спать.

Они переглянулись и один поднялся, в палату сунулся проверить, как там Дагаев.

А я зашла в сестринскую. Зоя дремала, откинувшись в кресле. Я тоже прилегла на кушетку, накрылась запасным халатом.

И не сомкнула глаз до рассвета.

Утро наступило серое, мокрое и паршивое. Бугаи в холле развили деятельность — кому-то звонили, о чем-то договаривались, краем уха услышала, что они ждут, когда проснется Дагаев и сразу же уезжают.

— Уходи, — сказала мне Зоя, видя мое состояние. — Маешься, бедная. Я тут с ними управлюсь.

— Нет, я...

— Вижу ведь, сбежать хочешь от своего касатика. Давай поезжай. Пока не проснулся.

И я решилась.

Думала, меня попытаются задержать, но лысый сказал:

— Хороший ты врач, пампушка. Дело свое знаешь. С нас причитается.

— Спасибо, обойдусь.

Вышла из клиники, и словно из под-воды вынырнула. Села в старенькую машину на стоянке и рванула домой, в свою квартиру, в свой мир, где не было бандитов с пистолетами, окровавленных рубашек и наглых черных глаз, которые за прошлую ночь раздели меня сотню раз.

Наши миры с Дагаевым пересеклись на миг, вопреки правилу о паралелльных прямых, но больше этого не повторится. У бывшего одноклассника и времени-то не будет выяснять со мной отношения, ему надо работать над тем, чтобы его не посадили.

Уф.

Это конец.

Мелькнуло и прошло, и нужно заставить себя из головы его выбросить.

Дома был Антон.

Он сидел на кухне, пил кофе, смотрел в телефон и не поднял головы, когда я вошла.

— Привет, — бросила ему, скидывая куртку. Слишком выматывающей была ночь, и разборки сейчас устраивать не хочу.

Я скажу ему обо всем вечером.

Пусть вещи собирает и уезжает.

К Веронике.

А пока лягу спать.

— А я ждал тебя, — Антон отложил телефон. Лицо у него было обиженное, надутое, как у ребёнка, которому не купили игрушку. — Нам нужно поговорить, Лина. Про Веронику.