Книга Принц ненависти, страница 98 – Джаггер Коул

Мгновенно, как сильный ветер, превращающий одну зажжённую спичку в лесной пожар, всё во мне вспыхивает. Я таю на кровати, мой разум белеет от чистого греховного удовольствия, разрывающего меня. Он сильно гладит мой клитор большим пальцем, вонзая пальцы в мою точку G. Всё это время его язык кружит вокруг моей задницы снова и снова.

— Оливер... я...!

— А теперь будь хорошей девочкой и, блять, кончи для меня.

Его язык входит в меня, и я взрываюсь.

Это как удар молнии — весь мой мир становится белым, когда я содрогаюсь на кровати. Я закидываю руку на рот, крича в неё, пока бесстыдно и беззастенчиво трусь бёдрами о него.

Он держит меня там, парящей в грёбаной стратосфере, я даже не знаю, как долго. Потому что время перестало работать, как и всё остальное во мне.

В какой-то момент я смутно осознаю, что возвращаюсь в реальность. Я падаю на кровать, дрожа и трясясь, когда его руки отпускают меня. Затем его язык медленно скользит по мне, вырывая дрожащий всхлип из моих губ, когда он нежно целует мою киску.

Я всё ещё дрожу, когда он наконец отстраняется. Трепеща, всё ещё пытаясь отдышаться, я медленно открываю глаза.

Я мгновенно краснею, видя, как он стоит надо мной, глядя на меня, распростёртую нагую, с раздвинутыми ногами. Я глубоко краснею и пытаюсь сомкнуть ноги. Но мгновенно его руки хватают мои колени. Его глаза впиваются в мои, он качает головой, легко раздвигая их снова.

Боже, почему это так греховно горячо?

Мои глаза остаются на его, в упоении впитывая суровый, властный взгляд на его лице. То, как его челюсть сжимается, будто даже близость для него — битва. Будто то, как он довёл меня до оргазма, — настоящее завоевание, а не просто страсть.

Мой взгляд медленно скользит к шраму на его лице — тонкой белой линии, которая делала его ещё более ужасающим, когда я впервые сюда попала. Теперь она придаёт ему характер. Она даже красива в тёмном, опасном смысле.

Я опускаю взгляд ниже, по кружащимся татуировкам и мощным, точеным мышцам груди и плеч. Вниз по шрамам на боку и рёбрах.

А затем ниже.

Когда мой взгляд падает на огромный бугор, натягивающий его спортивные штаны, всё моё тело снова загорается, и жар разливается между раздвинутыми ногами.

Поцелуй в музыкальной комнате был первым. Момент в коридоре — другим. Как и то, что случилось сейчас на его кровати.

Я киплю, похоть и желание тлеют во мне, делая меня смелой.

Делая меня снова мокрой.

Я готова к ещё одному первому разу.

Медленно, краснея, я сажусь. Мой взгляд поднимается к его, я вздрагиваю от властного, собственнического взгляда, который он вонзает в меня. Безмолвно, в тишине, я сажусь на край кровати.

Затем я тянусь к нему.

Оливер шипит, рыча, когда мои кончики пальцев касаются его бугра. Моё нутро сжимается и трепещет, соски твердеют, пульс пропускает удар.

Святое. Дерьмо.

Он кажется огромным — массивным, даже. И таким, таким толстым. Я вздрагиваю, проводя двумя пальцами по выпуклому стволу под его штанами, сердце бешено колотится.

— Какого чёрта ты делаешь, малышка, — густо рычит он.

Мои глаза поднимаются к его. Мой язык облизывает губы, желание разливается между ног.

— Я хочу, чтобы ты чувствовал себя так же хорошо, как я.

Его челюсть сжимается.

— Роза...

— Позволь мне сделать тебе приятно, — шепчу я, сердце колотится, рука скользит к тому месту, где его бёдра опасно исчезают в спортивных штанах. Где линия тёмных волос от пупка указывает вниз, как стрела.