Книга Принц ненависти, страница 93 – Джаггер Коул

Они были шакалами, охотящимися на слабых. Что важнее, они пытались охотиться на неё. Они пытались причинить вред тому, что моё.

Они прикоснулись к Розе. И за это они заслуживают чего-то худшего, чем смерть.

Я закрываю глаза, отгоняя кошмарную возможность войти в ту аллею и найти её мёртвой или изнасилованной этими четверыми.

И затем внезапно я понимаю: я был без сознания целый день. Может, больше. И она всё ещё здесь.

Роза могла уйти в любой момент после того, как мы вернулись домой, или даже раньше, когда я потерял сознание за рулём. Честно говоря, мне трудно понять, почему она этого не сделала.

— Соединяешь точки? — сухо говорит она.

Я хмурюсь, оглядываясь на неё через плечо.

— Прости?

— Я сказала: соединяешь точки. Ты был без сознания день и... — Роза пожимает изящным плечом. — Я всё ещё здесь.

— Полагаю, ты хочешь, чтобы я поблагодарил тебя за то, что ты не оставила меня умирать на обочине?

Она ничего не говорит, но бросает на меня острый взгляд.

— Это было бы началом, да, — бормочет она. — О, и, кстати, пожалуйста, за кровь.

Мои брови хмурятся. — За что?

— За кровь. Оказалось, у нас с тобой одна группа, и ты потерял много. Так что... — Она пожимает плечами, гримасничая и поворачивая руку, показывая повязку на локтевом сгибе.

Я смотрю на неё секунду, затем поднимаю взгляд.

— Спасибо.

— Не за что, я уверена, — саркастично говорит она.

— Конечно, мне бы не пришлось благодарить тебя за всё это, если бы ты не сбежала.

— Тебе бы не пришлось благодарить меня за спасение жизни, если бы ты не был придурком, который запер меня в своём доме!

Я даже не пытаюсь сдержать ухмылку, расползающуюся по лицу. Слушать, как Роза пытается ругаться, — умилительно.

Она раздражённо отворачивается, выглядя так, будто собирается вылететь за дверь. И хотя всего две минуты назад я рычал на неё, чтобы она ушла, теперь мысль о том, что она уйдёт, заставляет меня... хмуриться.

— Ах да, снова тема «пленница».

Роза резко поворачивается и вонзает в меня взгляд.

— О, прости, каково твоё точное определение человека, которого держат без его согласия?!

— Да, потому что ты так очевидно ненавидела каждую секунду пребывания здесь.

— Ты безумен...

— Что доказано тем, как ты, блять, стонешь, как жадная маленькая девочка, каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь.

Её челюсть отвисает, лицо становится багровым от ярости.

— Ты, сукин сын.

Я снова ухмыляюсь. Что, как и ожидалось, приводит её в бешенство.

— Знаешь что?! — рявкает Роза, снова поворачиваясь к двери. — Обрабатывай свою грёбаную рану сам. Я надеюсь, она воспалится...

— Иди сюда.

Я хмыкаю, садясь и свешивая ноги с кровати. Боль жестокая, зрение снова плывёт.

Но я проглатываю её и запираю. Я позволяю своим глазам вонзиться в её спину, когда она замирает у двери. Медленно Роза оглядывается на меня через плечо, и гнев мгновенно исчезает с её лица.

— Что ты делаешь?! — Она разворачивается, её лицо искажено беспокойством. — Ложись, ты...

— Иди. Сюда.

Я не знаю, тон ли моего голоса или то, как я подзываю её двумя пальцами. Возможно, сочетание того и другого. Какова бы ни была причина, лицо Розы заливается жаром, а зубы впиваются в нижнюю губу.

— Ложись...

— Иди. Сюда.

Она вздрагивает, но её ноги двигаются, приближая её ко мне. Она настороженно смотрит на меня, будто пытаясь понять, хватит ли у меня сил наброситься на неё.