Книга Принц ненависти, страница 68 – Джаггер Коул

Но затем, конечно, реальность обрушивается обратно.

Потому что она такая сука.

За окном гремит гром, и этого достаточно, чтобы испугать её и заставить вздрогнуть, когда она отстраняется от моих губ. И вот так чары, опустившиеся на эту комнату, разбиваются вдребезги.

Этого не может быть. Это не реально. И это не грёбаная сказка. Или если и сказка, то плохая, та, где все, блять, умирают в конце.

Та, где нет надежды.

Мгновенно тьма, которую я знаю слишком хорошо, снова заливает мою душу. Моя рука падает с её затылка, и я медленно отступаю, мои глаза твердеют, челюсть сжимается, когда я издаю низкий рык.

— Возвращайся в свою комнату, — хрипло бормочу я.

Роза моргает, будто очнувшись от сна от резкости моего тона. Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, её губы распухли от моего поцелуя. Её лицо заливается жаром, а затем омрачается замешательством, возможно, даже лёгким гневом.

— Мне нельзя здесь быть?

Моя челюсть скрежещет.

— Иди в свою комнату.

— Я не понимаю...

— Иди в свою комнату, — рявкаю я, ненавидя каждую секунду, которую тьма крадёт у меня. Каждый остаточный проблеск добра во мне, который она гасит. — Иди в свою комнату, пока я не решил, что ты никогда из неё не выйдешь.

Она смотрит на меня. Я смотрю в ответ, утопая в ненависти к себе.

— Ты монстр.

Это далеко не первый раз, когда меня так называют. Но на этот раз, по какой-то странной причине, я действительно чувствую это, жгучее, как пощёчина.

Затем я остаюсь смотреть, губы кривятся в рыке, ненавидя себя, когда она выбегает из комнаты, оставляя меня одного с призраками прошлого и дырой в душе, которую я знаю, никогда не заполню.

Это только что случилось?

Моя рука взлетает к губам, когда я опускаюсь спиной на дверь спальни. Каждый нерв в моём теле звенит, каждый сантиметр кожи покалывает, каждая мышца подёргивается.

Я дрожу, когда моя рука касается лица, пальцы скользят по губам, припухшим от поцелуя.

Его поцелуя.

Моего первого в жизни.

Как только я вспоминаю об этом, внутри меня взрывается что-то расплавленное и горячее. Что-то запускает свои чувственные пальцы в каждую часть меня, выкручивая, пока мои ноги не сжимаются, а жар не заливает моё нутро.

Я снова провожу пальцами по губам, закрывая глаза и позволяя себе упиваться тёмной порочностью только что случившегося. Как он ворвался. Как он схватил меня, будто я принадлежу ему, и вдавил свой рот в мой.

Мой самый первый поцелуй, и он был от моего похитителя.

И не просто похитителя. А того, кто вторгается почти во все мои мысли наяву и точно во все сны. Монстра в облике мужчины, который манит меня и зажигает во мне что-то, на что он не имеет права.

И что я не имею права чувствовать.

Не к нему, не при таких обстоятельствах. Не с его ненавистным отношением, пронзительными глазами и тёмной силой, которые, кажется, отравляют мои мысли одним лишь нахождением в этом доме с ним.

И всё же, чем дольше мои пальцы обводят губы, тем больше я думаю о том, как он пожирал меня, прижимая к пианино, превращая моё тело в жидкий огонь. Как каждая часть меня кричала о большем. Как его рука легла на моё бедро и сжала мои волосы, и, о Боже, как его язык коснулся моего.

Прежде чем я осознаю, я вздрагиваю, когда другая рука медленно проскальзывает под мою пижамную майку. Как и раньше, мои соски твердеют, восхитительно ноя под кружевом. И прежде чем я успеваю остановиться, мой большой и указательный пальцы сжимают и выкручивают.