Книга Принц ненависти, страница 25 – Джаггер Коул

Я делаю глубокий глоток, глаза сужены, сердце черно.

Все мои мысли о моей соблазнительной маленькой пленнице, запертой наверху, как сладкая птичка в клетке.

Моя красивая маленькая заложница.

Быстро мой гнев превращается во что-то более тёмное. Что-то сладострастное, коварное, порочное. Я начинаю представлять, что будет, если Пол не справится. Что я сделаю...

Жар вспыхивает в груди, за ним следует пульсация похоти, проходящая по венам и нагревающая кровь до напалма. Мои яйца покалывают, я стону, когда мой член набухает, толстый, горячий и голодный, пульсируя у бедра.

Я сижу в тенях, попивая.

Думая о том, что сделаю с Розой.

— Сюда, моя дорогая!

Сюрреалистично.

За десять минут я прошла путь от того, как меня схватил изуродованный дикий зверь и швырнул в запертую тюремную камеру... до того, как меня проводила улыбающаяся пожилая женщина по имени Люсиль, пахнущая печеньем, в роскошную, позолоченную часть дома. Туда, где есть солнечный свет, мебель и картины на стенах.

И, что самое важное, нет металлических прутьев и тюремных камер.

Она останавливается перед резной дверью и поворачивается, улыбаясь мне.

— Сюда, дорогая, сюда.

Она поворачивает ручку и открывает двойные двери.

И у меня отвисает челюсть.

Святые угодники.

До двух месяцев назад я видела большую часть мира только по телевизору или в кино. Когда отец нашёл меня, я познакомилась с той стороной жизни, о которой и мечтать не могла: миром роскоши и богатства. Миром красивой мебели, знаменитых картин и потрясающей моды. Миром шикарных дорогих ресторанов и гламурных квартир и таунхаусов в фешенебельных районах. С отцом я многое из этого увидела в Лондоне за последние два месяца.

Ничто не сравнится с поистине царской комнатой, открывшейся передо мной.

Я в шоке следую за Люсиль, мои глаза, как блюдца.

— Ого, — тихо говорю я себе под нос.

Она смеётся музыкальным, бабушкиным смехом, поворачиваясь ко мне и заговорщицки закатывая глаза.

— Слишком пафосно, правда?

— Это... потрясающе, — шепчу я. — Абсолютно потрясающе.

Кремовые стены акцентированы мятно-зелёным цветом с золотыми элементами на рамах и подоконниках. Одна стена полностью покрыта шёлковыми обоями с красивым цветочным узором. У неё стоит золотая — настоящая золотая — кровать с балдахином, как у принцессы, с драпировками, кистями, всем, что положено.

Комната выглядит так, будто последним, кто здесь жил, была Мария-Антуанетта, и она прекрасна.

— Что это за место? — с опаской шепчу я.

Люсиль была дружелюбна и улыбалась, она даже быстро обняла меня, когда открыла камеру наверху. Но она также не ведёт меня к выходу, и она явно работает здесь. На него.

Возможно, я выскочила из огня, да в полымя. Или нет.

— Это? — Она улыбается мне. — Здесь ты будешь жить, моя дорогая.

Я смотрю на неё.

— Простите?

— Это твои личные апартаменты на время твоего...

Она улыбается мне, приподнимая брови, и я вижу, что она говорила с мистером Принцом и прекрасно осведомлена о происходящем.

— ...визита к нам, — заканчивает она.

— Так это моя новая тюремная камера? — горько бросаю я.

Люсиль ничего не говорит, отворачиваясь.

— Через ту дверь — твоя ванная. И если ты скажешь мне свои размеры... — она вытаскивает карандаш и блокнот из кармана фартука —...мы посмотрим, что можно сделать с твоим гардеробом, как тебе такое?