Книга Принц ненависти, страница 112 – Джаггер Коул

Я улыбаюсь.

— Я в порядке. Мы не одни, здесь есть Вентворт и Люсиль. И дом не с привидениями.

— Согласимся не соглашаться. Я слышу, как призраки этого места звенят цепями отсюда.

Он вглядывается в мои глаза.

— Он хорошо с тобой обращается?

Я киваю. Он смотрит на меня ещё пристальнее.

— Я не слепой, Роза. Я видел, как вы двое шли сюда от ворот.

Я густо краснею.

— Ты взрослая женщина, — хмыкает он. — Так что я не буду читать лекции. Но... если он принуждает тебя...

— Он не принуждает. И мы не... — Я отвожу взгляд.

Я даже не знаю, как закончить это предложение.

— Я не скажу, что он хороший человек, — бормочет Киллиан, пожимая плечом. — Но он и не особенно плохой человек. Просто знай, если он перейдёт границы или причинит тебе боль...

Я улыбаюсь: — Он не станет...

— Если он это сделает, я перережу ему горло от уха до уха и задушу его его же яйцами после того, как отрежу их ржавой ложкой.

Я нервно смеюсь. Киллиан выглядит абсолютно серьёзным.

Моё лицо бледнеет.

— Я... да, не думаю, что это понадобится.

— Будем надеяться.

Он пожимает плечами, и его поведение внезапно меняется. Вспышка кровожадного психоза, которую я только что видела, исчезает, и он снова становится обаятельным ирландцем с огоньком в изумрудных глазах.

— Было приятно поговорить с тобой, Роза. Я бы хотел, чтобы мы снова увиделись.

— Я тоже.

Он улыбается, прежде чем внезапно его поведение снова меняется.

— Предупреждение.

Я нервно сглатываю: — О чём?

— О твоём отце.

Я напрягаюсь. Мы уже говорили о моём отце, и я знаю, что Киллиан не одобрял его и мою мать.

— Что бы ни делал Пол для Принца... — лицо Киллиана темнеет, его острая челюсть скрежещет. — Когда все закончится, будь с ним осторожна.

Я хмурюсь: — Слушай, я знаю, у вас плохая история...

Он холодно смеётся: — Возможно, я недостаточно ясно выразился. Я бы с удовольствием купил билет, чтобы увидеть, как с твоего отца живьём сдирают кожу, и принёс бы попкорн на это мероприятие.

У меня скручивает желудок.

— И это не потому, что я не «одобрял» его и мою дорогую сестру. Не потому, что он мне не нравится. Даже не потому, что он был бесхарактерным трусом, который бросил мою сестру до твоего рождения.

Что-то холодное вонзается в моё сердце от этого напоминания.

— А потому, что в глубине души Пол Лоран — паразит, — рычит он. — И я говорю тебе прямо сейчас: он продал бы родную мать за нужную цену.

Глаза Киллиана опасно сверкают.

— Или родную дочь.

После того как дядя уходит, мы с Оливером медленно направляемся обратно к машине. Только через несколько минут я замечаю, что моя рука в его.

Улыбка расползается по моим губам, затем я прогоняю её.

Я смотрю по сторонам, молча читая имена на некоторых надгробиях и памятниках. Затем мой взгляд падает на потрясающий чёрный монумент через несколько рядов — огромный постамент с ужасающей фигурой ангела, драматично возвышающегося сверху, будто он в свободном падении.

— Ого, кто похоронен там...

— Пошли.

Я вздрагиваю от того, как его рука внезапно сжимает мою, сильно дёргая за собой.

— Подожди, я просто хочу посмотреть...

— Мы уходим, — холодно рявкает Оливер.

Я сердито хмурюсь, вырывая руку.

— Успокойся, — шиплю я, отступая от него, проходя между двумя могилами к той, что привлекла моё внимание. — Я просто хочу на секунду взглянуть на надгробие! Не надо откусывать мне голову!