Книга Порочные пожарные для булочки, страница 38 – Бетти Алая

От этой картинки у меня перехватывает дыхание. Двое потных, разгорячённых мужчин и я с ними в замкнутом пространстве… словно в кадре из взрослого кино.

— Я хотела вас порадовать, — кладу лопатку на стол, — ты злишься, Ник?

— Нет, что ты! — восклицает он. — Просто не хотел, чтобы ты вдруг подумала… что мы потребуем какого-то обслуживания. Мы и так все можем, правда, Тох?

— Да, — подмигивает мне Платон, — но я бы отведал угощение сладкой булочки…, а потом и ее саму…

Его взгляд темнеет, я облизываю губы и опускаю глаза.

— Не делай так, — он мгновенно оказывается рядом и подцепляет мой подбородок, — ты такая невинная… это пиздец заводит, Лада…

— Вам нужно поесть, вы устали, — отступаю, понимая, что если поддамся, оладьи остынут и не будут такими вкусными. А мне хочется сделать моим мужчинам приятно. От всей души.

Не успеваю опомниться, как мои «медведи» буквально сминают меня собой, заключая в кольцо из литых мускулов и крепких объятий.

Ник прижимается сзади, вдыхая запах моих волос, а Платон оказывается спереди, фиксируя мои бедра своими ладонями.

Оба смотрят с таким голодом, что становится ясно: одними оладушками дело не ограничится.

— Малышка, покорми своих героев, — хрипит Платон, прикусывая мочку моего уха и заставляя меня выгнуться навстречу его жару.

Ник вторит ему низким басом, перехватывая мою руку и направляя её к тарелке:

— Давай, маленькая, мы заслужили.

Оказываюсь в их сладком плену, чувствуя себя самой желанной женщиной на свете, пока двое мужчин жадно принимают еду из моих рук, перемежая каждый кусочек собственническими поцелуями.

Нет ни неловкости, ни стыда. Только спокойствие и сильное чувство, что рождается в самом сердце.

После завтрака Платон отрывается от меня и собирает тарелки.

— Ты готовила, мы моем, — ухмыляется своей фирменной улыбкой и несет посуду к раковине.

Их взгляды говорят о том, что одними оладьями я не отделаюсь. А я и не против. Закусываю губу, взмахиваю ресницами.

— Иди ко мне, — рычит Ник, поднимается, но внезапно снаружи раздается рев машины. Мужчина замирает, словно узнает.

— Это к нам? — не понимаю.

— Сейчас посмотрю, — лицо Ника каменеет, он натягивает тулуп поверх черной футболки и направляется к выходу.

А спустя несколько секунд за окном раздается капризный женский голос…

Ник

Блядь! Ее только не хватало!

Это утро было лучшим за долгие годы одинокой жизни. Спасали только регулярные встречи с дочерью. Но бывшая все делала, чтобы мы с Миланкой виделись как можно реже.

А сейчас, когда в моей жизни наконец-то наметилась любимая женщина, Вера и тут как почуяла.

Резко распахиваю дверь и выхожу во двор. Нужно спровадить ее поскорее, чтобы Лада себе не надумала невесть чего.

— Что ты тут забыла? — даже не здороваюсь. Вера, как всегда, сияет. Идеальная укладка, тяжеленные серьги с бриллиантами, белая шуба. И какая-то папка под мышкой.

— И тебе привет, Коля, — произносит она, с трудом балансируя на высоченных шпильках на покрытой снегом дорожке.

— Зачем ты приехала? — цежу сквозь зубы, мысленно давая себе пощечины за то, что когда-то повелся на эту шелуху.

— У меня срочное дело, — она отбрасывает платиновые пряди, смотрит на меня с нескрываемым превосходством.

— Тебе дали роль, и ты уедешь в джунгли Папуа Новой Гвинеи? — выгибаю бровь.