Книга Тень серого дома, страница 33 – Галина Ивина

Чтобы отвлечься от «собачьей» фобии, Клим задумался над своей статьей о «Сером доме». На днях снова позвонит Глеб, а у него нет даже наметок. О чем ему писать? О встрече с «Серой дамой?» Чтобы в последний учебный год вся школа считала его психом? Достаточно и того, что его принимают за фаната Фредди Крюгера. Хотя какой из него фанат? Ему просто нравится этот персонаж.

— Напиши, как провел там ночь, – неожиданно сказал Август.

Клим покосился на него, как будто он внезапно объявил, что обладает экстрасенсорными способностями.

— Чего? – переспросил он, хотя прекрасно все понял.

Август вскинул глаза к небу. Кончик его острого носа блеснул, попав под прямой луч солнца.

— Ты же думаешь про свою статью. Вот я и даю тебе совет.

От его слов, несмотря на жару, по коже Клима пронесся мороз. Он чуть было не выкрикнул: «Откуда ты знаешь?!» Но сдержался, подумав, что так сделает хуже. Только невольно ускорил шаг, будто хотел отвязаться от странного спутника.

— Эй! – Август побежал за ним, и щебень под его ногами захрустел, как горсть чипсов. – Увидел дом Эрнеста?

«Нет», – собирался ответить Клим, но тут и правда увидел бордовую калитку с почтовым ящиком.

Выглядело знакомо. Он на всякий случай оглянулся, сверяясь с воспоминаниями. Отличие было в зелени. В прошлом году он приехал сюда в конце лета, когда деревья и трава колосились по максимуму. Сейчас еще оставалось много голых веточек – и это сбивало с толку.

— Кажется, здесь, – неуверенно признал он.

Август недоверчиво прищурился, словно в одном глазу имел рентген, который включался именно так и показывал, говорит ли человек правду. Клим приготовился к глупым расспросам в стиле «Ты уверен?» и «Может, перепроверим?», но Август сказал:

— Тогда пошли по соседям. – И первый направился к ближайшей калитке.

Клим не любил общаться с незнакомцами. Его скручивало от мысли, что с ними надо здороваться и задавать вопросы. Так что он пошел за Августом, сильно надеясь на то, что тот не предложит им действовать раздельно. К счастью, Август и не подумал о таком. Наоборот, заявил:

— Говорить буду я. – и позвонил в звонок.

Первая женщина, которую «допросил» Август, вышла к ним в грязных перчатках, вооруженная миниатюрными граблями. Она постоянно вертела головой и поправляла изрядно распустившуюся соломенную шляпу. Эта женщина не знала бывших владельцев дачи Эрна, да и нынешних тоже. В разговоре она несколько раз упомянула свой большой огород и напоследок сказала:

— Знаете, ребята, мне пора… – И скрылась за калиткой.

Август посмотрел на Клима и пожал плечами.

— Наверное, она, кроме огорода, ничем не интересуется, – логично предположил он.

Они пошли дальше и стучались в каждую дверь, перебегая с одной стороны на другую. Иногда им не открывали. Если открывали, то в основном женщины разных возрастов. Все они выглядели так, будто их оторвали от важного дела. Одна даже слушать парней не захотела. Едва узнала, что они пришли с вопросом, вскинула руки, как сдающийся в плен фашист, и воскликнула:

— Мне ничего не надо! – торопливо отмахнувшись, она скрылась за калиткой.

— Кажется, – не без горечи признал Август, – мне пришла в голову плохая идея.

Клим собирался с ним согласиться. Его прямо выворачивало оттого, как сильно он хотел укорить «бледного».