Книга Тень серого дома, страница 2 – Галина Ивина

Другой парень вскинул брови, как будто его удивили слова Клима.

— Он не говорил.

Это был вызов. Не задумываясь, Клим его принял.

— А чего говорить-то? Все знают, что мы лучшие друзья…

Он осекся. Поймал в себе волну жуткого чувства потери и, с трудом расцепив губы, добавил:

— Были…

«Бледный» кивнул, подошел к высокому ограждению и уставился вниз. Его губы побледнели. Да, высота приличная. Пятнадцатый этаж. Незнакомец стоял, смотрел вниз и продолжал бледнеть. Говорить о себе он явно не собирался, поэтому Клим спросил, наполнив свой вопрос изрядной долей язвительности:

— Ты одноклассник Эрна?

Как же его взбесило то, что он не знал про этого странного парня! Еще сильнее, чем то, что «бледный» не знал о нем.

— Нет, мы учимся в разных школах.

— Учились, – с нажимом поправил Клим.

У него быстро появилась дурацкая привычка непременно делать акцент на том, что Эрна больше нет в живых.

Незнакомец развернулся и, хотя неестественная бледность сохранилась на его лице, с невозмутимым видом оперся спиной на ограждение.

— Какая разница? – Голос его звучал до отвращения меланхолично.

Климу захотелось ему врезать. Сорвать с его надменного лица маску безразличия.

— Эрн уже не учится и никогда не сможет. Вот какая разница.

«Бледный» пожал плечами, как будто ему было плевать на его мнение.

Клим шагнул к незнакомцу, чтобы… Он не знал, что собирался сделать, но отмалчиваться точно не хотел.

— Клим, Август, – раздался надломленный голос тети Агаты – матери Эрна, – мы выезжаем.

Клим не хотел идти. Он еще не видел Эрна, точнее его тело, и готов был скорее пять лет провести с этим незнакомым Августом на балконе, чем смотреть на мертвого друга. Его мозг решил так, но ноги решили по-другому и сами пришли в движение.

И по дороге на кладбище, и перед могилой Клима не покидало ощущение, что он оказался чужим в мире живых – отстраненным наблюдателем. Он словно плыл в беспросветном тумане, а все люди вокруг напоминали безликие призраки.

Эрна хоронили в открытом гробу, хотя Клим слышал, что вид у него был неважный и родители собирались скрыть лицо. Наверное, это было что-то незначительное, потому что сейчас Эрн выглядел не настолько хорошо, как надеялся Клим, но лучше, чем в его ужасных фантазиях. Дядя Платон был похож на столб. Он и в обычные дни настораживал Клима своей отчужденностью и «колючестью», но сегодня он казался пустой оболочкой. С самого начала церемонии он не отрываясь смотрел на гроб и не шевелился.

Тетя Агата постоянно плакала, а тетя Ада не выражала никаких эмоций. Климу хотелось, чтобы тетя Агата хоть на пять минут остановилась и поделилась с сестрой слезами.

— Тише, Агата. – Ада легонько пихнула женщину локтем, но ее шепот услышали, должно быть, все.

— Неужели ей таблетки не помогают? – раздался голос рядом.

Обернувшись, Клим узнал отличницу Виту из параллели.

Неужели Она серьезно думает, что такое горе, как потеря сына, заглушит какая-то паршивая таблетка? Разве только та, которая немедленно убивает.

— Наверное, забыла выпить, – предположил в ответ еще более знакомый голос Лии.

Клим работал с ней в школьной газете. Она делала фотографии и помогала с редактурой статей. Вот уж он не предполагал, что она близко знает Эрна!

Весь путь с кладбища Клима трясло, будто он превратился в телефон с виброзвонком. Последние минуты прощания с Эрном были ужасными. Тетя Агата рыдала и не хотела уходить. Обычно плечистый, но сегодня такой осунувшийся дядя Платон как будто стеснялся ее и просил уйти. Остальные не знали куда деться, а Клим и вовсе застыл на месте, боясь пошевелиться.