Книга Тень серого дома, страница 17 – Галина Ивина

— Что случилось с твоей верой в призраки? Ты же не сомневался, что Эрнест тебя столкнул. Почему это не могла проделать «Серая дама»?

Только после его слов Клим понял нестыковку в собственных выводах. Разозлился на Августа сильнее прежнего. Чего этот «бледный» такой наблюдательный? А он еще добавил:

— Может, она не хочет, чтобы ты писал свою статью.

— Хорошо, – сдался Клим, демонстративно расставив руки в знак своей капитуляции. Из-за гипса «знак» получился изрядно искривленный. – И чего ты хочешь?

— Поискать справочник монстров.

Конечно, Клим не сразу согласился на подобную авантюру. Он спросил у «психов», зачем им вообще ввязываться в эту мутную историю. Лия честно сообщила, что хочет еще раз попробовать сфотографировать призрак: в прошлый раз снимок получился не в фокусе – и она решила повторить попытку при другом, менее ярком освещении.

— Надеюсь, Эрнест попозирует мне. Ой… – Она мотнула головой, будто хотела избавиться от дурных мыслей, и поправила сползшие с переносицы очки. – Это прозвучало слишком грубо, да?

Вита с сомнением пожала плечами и выдала свою причину:

— Эрнест придерживал у себя мои украшения… Ну пока я находила способ притвориться, что купила их.

Лия резко отреагировала – кажется, на само слово «купила».

— Так и скажи: «Ворованные украшения». Чего юлишь?

— Я не ворую, – возмутилась Вита, – а одалживаю.

— Нет уж, это не одалживание, а клептомания. У тебя болезнь, а ты от нее не лечишься.

— Когда мне выдают карманные деньги, я покупаю в том же магазинчике две пары украшений, а забираю только одну. Так что нет никакого воровства.

Лия тихонько покачала головой, не соглашаясь с ее утверждением.

— Я пыталась тебе помочь, но ты меня не слушаешь. Хорошо еще, что согласилась обратиться к Эрнесту за помощью. Благодаря ему сегодня ты реже «одалживаешь».

Клим хотел спросить, каким образом ей помогал Эрнест, но отметил, с каким поразительно метким ядом Лия произнесла слово «одалживать». Неудивительно, что после него Вита больше не перечила подруге.

Тишина в комнате трансформировалась в угрожающую. Август разогнал ее своим рыхлым признанием, больше напоминающем дразнилку:

— Я хочу вспомнить, что мы с Эрнестом делали на реке. Это ужасно – ничего не помнить, особенно о таком дне. Иногда мне кажется… – Август оборвал сам себя на полуслове, и, сколько бы Клим мысленно ни просил: «Говори-говори», мысль он так и не договорил.

Для того чтобы попасть в квартиру Эрна, Лия предложила сказать его родителям, что Клим скучает по совместным играм и хочет хотя бы посидеть в комнате друга. Август сказал, что это глупо. А Вита попросила поискать там браслет с синими камнями. На ее просьбу все отреагировали одинаково осуждающими взглядами, и Вита замолчала.

— К чему сентиментальность? – Август дернул плечом, будто его перекосило от одного этого слова. – Просто объясни, что Эрнест не отдал твою книгу. Когда ты выйдешь из его комнаты со справочником, ни у кого не возникнет вопросов.

Клим понимал, что лучшего предлога ему не найти. И все же было жутко: его не покидала мысль, что, решившись на этот обман, он собирается обокрасть мертвеца.

— Чего молчишь? – Вита пихнула его локтем в бок. – Классная же идея.

Клим медлил, переминался с ноги на ногу. Уже минут десять компания стояла у подъезда, в котором жил Эрн, и все придумывали подходящее оправдание для того, чтобы Клим прошел в его спальню. Почему-то, когда выбирали, кто туда пойдет, все быстро и дружно решили, что это будет он.