Онлайн книга «Сага о викинге»
|
Глава тридцать третья, в которой великий конунг воскресает из мертвых, а итальянцы узнают на практике, что такое – норманская клятва На церемонии крещения я не присутствовал («Жофруа де Мота» не пригласили), но говорят – было круто. А Ивар Рагнарссон в роли умирающего конунга оказался просто бесподобен. Я и не сомневался. Я видел, каков из Ивара лицедей. Любого изобразит: хоть бабку, хоть дедку, хоть огненного великана. А тут всего-то: собственного занедужившего папашу. Рагнар, кстати, выразил недовольство. Конунг жабился. Дары, преподнесенные городской верхушке, были поистине королевские. Притом из личной копилки самого Рагнара. Можно бы и поскромнее. Понятное дело, всё обратно вернется. Ну а вдруг… Но Ивар настоял. Мол, подарки должны быть – сверх всякой меры. Чтобы у графа с епископом просто башню снесло и всякий разум угас. Словом, обряд прошел на «ура». Праздновали едва ли не круче, чем давеча – Рождество. На пристани тоже кипела жизнь. Торговля шла бойко. Фрукты, мясцо, винишко, девочки… Победители франков были невероятно щедры. Так и сыпали златом-серебром. Переплачивали вдесятеро. Италийцы наверняка решили, что Бог решил сделать им роскошный рождественский подарок. И печалились лишь о том, что живут так далеко от норманских земель. Вот бы такую торговлю сделать системной! Строго-настрого предупрежденные командирами викинги изображали белых и пушистых лохов. Не препятствовали беспардонной обдираловке, пальцем никого не трогали… Аж целый день. А ближе к ночи грозный плач и басистые стенания дружным хором накрыли норманскую флотилию и береговой лагерь. Не знаю, какие мысли роились в головах горожан, слушавших сей великий стон. Но к утру ситуация прояснилась. И снова к городским властям отправилась делегация. Сообщить трагическую весть: умер великий конунг! Довести до италийцев последнюю волю великого норманского короля выпало его выдающемуся сыну Хальфдану. Воля была проста и конкретна. Великий вождь северян, победитель франков и прочих, желал покоиться в соборе, где был крещен. Причем похоронить себя он завещал в доспехах и с личным оружием. Прочее же имущество конунга, всё его оружие, злато, серебро и т. п. будут пожертвованы Церкви. Надо ли говорить, что власть светская и власть церковная отнеслись к последней воле покойного с неприкрытым интересом? Тут ведь любое воображение пасует при попытке представить, каковы размеры этого личного имущества. Небось весь валовый доход Европы легко спрячется в конунговых сундуках… Через несколько часов после того, как италийская «таможня» дала добро, из нашего лагеря к городским воротам выступила торжественная процессия. Во главе – гроб с телом «усопшего» Ивара. «Покойник» лежал в гробу в полном боевом. Слева и справа вышагивали викинги, в парадных плащах и доспехах, но без оружия. Даже тех крох здравого смысла, которые остались в разжиженных алчностью мозгах городской аристократии, хватило, чтобы не пускать в город кучу вооруженных норманов. Подарки подарками, а все же – извините. Ограниченный контингент и никакого боевого железа! Наши поартачились какое-то время – и согласились. Собственно, на большее и не рассчитывали. Четыреста человек. Этого довольно. Остальные подождут снаружи. Договорились. Избранная группа лиц (на этот раз я был в списках) выдвинулась к воротам. Я отдавал себе отчет: могут возникнуть проблемы. Во-первых, наша «делегация», пусть и без мечей на поясе, но сплошь в броне. Во-вторых, среди погребальных даров «покойника» – до хрена всякого оружия. Тут тебе и мечи «заморские булатные», и топоры с окованными в серебро деревяхами, и копья, само собой, в элитном исполнении… |