Книга Сага о викинге, страница 266 – Александр Мазин

И я вынужден был кивнуть, одобряя вызов.

Норег пожал плечами.

— До первой крови, – пробасил он.

Это было гуманно. Здесь три уровня поединков: до первой крови, до тех пор, пока один из противников потеряет возможность продолжать бой (например, из-за отрубленной ноги), и до смерти.

— Согласен! – Это уже я сказал, опередив реплику Скиди. Но я был в своем праве: воспитатель может отвечать за своего ученика.

Хрёрек поглядел на меня… вопросительно. Зуб даю: если бы Скиди уже был принят в хирд, ярл запретил бы поединок. Но если бы Скиди был нашим, и Гуннар не обошелся бы с ним так грубо.

— Гуннар Гагара^[99] против Скиди, сына Одды! Так и будет! – скрепил договор ярл. И присовокупил: – Поединок будет чистым!

Это значит: без права на кровную месть. То есть, если норег все-таки убьет Скиди (или наоборот), это не будет считаться убийством, за которое полагается платить выкуп и которое влечет за собой кровную месть.

— Когда? – спросил норег у меня.

— Сейчас! – опередил меня Скиди.

Он уже оправился от последствий удара и источал готовность драться.

Наши опять одобрительно загалдели, и, пока я лихорадочно пытался придумать, как спасти ученика, народ повалил на свежий воздух, активно подбадривая «виновников торжества» и бодро заключая пари. На Скиди почти не ставили. Так, пару монет против двадцати. Да и то лишь потому, что – мой ученик.

На снегу быстренько разметили площадку четыре на четыре. Противники встали по краям. По правилам такого вот спонтанного хольмганга участники выходят на него с тем снаряжением, которое имеется у них в данный конкретный момент. Если на ком-то надеты доспехи – в доспехах. Если есть щит – значит, со щитом…

Доспехов на нореге не было. Щита – тоже. Зато у него имелся довольно длинный меч, небольшая секирка и приличных размеров нож, вполне сравнимый по габаритам с тесаком Скиди, который представлял собой просто кусок железа, кое-как выкованный и заточенный с одной стороны. Этим обрубком не драться, а капусту рубить.

Я пожалел, что не подарил парню нормального меча. Впрочем, и с нормальным мечом у Скиди – почти никаких шансов. Разве что Госпожа Удача вмешается. Или случайность. Всё-таки – до первой крови – это не насмерть.

Уж не знаю, что подтолкнуло меня на это: то ли гипертрофированное чувство ответственности, то ли чисто русская, унаследованная от матушки безудержная (последнюю рубаху отдам!) щедрость, когда я вынул из ножен свой драгоценный Вдоводел и протянул его рукоятью вперед моему ученику:

— Возьми, парень! Твоей железкой лучину щепать, а не сражаться!

Ох как заблестели глазки у моего тинейджера…

И у красавца Гуннара – тоже.

— Надеюсь, противная сторона не возражает?

Еще бы она возражала! Победитель наследует личное оружие побежденного. Норег уже видел мой меч на своем поясе.

Я обнял Скиди, наклонился к его уху:

— Слушай меня, сын Одды. Твой враг считает тебя неуклюжим пахарем. (Обиженный Скиди попытался вывернуться из-под моей руки, но я не пустил.) И это очень хорошо. Помнишь, я тебе говорил: с сильным старайся казаться слабым, а со слабым – сильным. Норег сильнее тебя. И намного опытнее. Поэтому он расплющит тебя, как копыто – ракушку. И это очень хорошо, что ты только что накинулся на него как бабка – на гусыню. Ты против него так и так – слабак. Но пока он думает, что ты – необученная деревенщина, у тебя есть надежда. Крохотная. Ровно на один удар. Потом он поймет, что ты управляешься с мечом чуть лучше, чем девка – с кочергой, и больше не даст тебе шанса. Один-единственный удар! Ты понял? Тебе нужно его достать с первого же выпада. И ты это сделаешь, потому что мой меч мне очень дорог. Если он достанется этому северянину, я сам тебя убью.