Книга Сага о викинге, страница 208 – Александр Мазин

Спросите, зачем боевому фехтовальщику (не каскадеру) сальто?

Отвечаю. В жизни всякое бывает. В бою – тем более. А владение собственным телом оттачивается именно на трюках. Да, высокие киношные удары ногами в прыжке, с разворотом и прочей экзотикой, в реальном поединке практически не используются. Поэтому при ускоренной подготовке бойцов их никто не отрабатывает. Десять – пятнадцать простых приемов, усвоенных до автоматизма, – вполне достаточно.

Но если ты – мастер, то должен уметь всё. А ситуация, в которой уход от вражеского удара требует выхода на задний мост, – очень даже реальна. Так что будет у меня Скиди сальто делать. Будет.

Тем более что координация и чувство равновесия у парня оказались просто фантастические: минуту простоял на бревне, поджав правую ногу. С закрытыми глазами. И даже не пошатнулся.

Нет уж, для таких «подвигов» одного только обучения маловато. Здесь еще и генетика поучаствовала. Естественный отбор. Когда в Скандинавии первые воины появились? Веков пять назад, никак не меньше. Следовательно, десять – пятнадцать поколений прошло через сито естественного отбора. Мне бы такой генотип, я бы в своем времени олимпийским чемпионом стал.

Убедившись, что имею дело с отличным материалом, проверку я прекратил. И поставил моему ученику практическую задачу: изготовление рабочих снарядов. Нарисовал угольком на куске кожи несколько схемок, перечислил предметы, которые Скиди следовало сделать. Проверил, как усвоена информация. Усвоена. У местных – отличная память. Поэму из двадцати строф запоминают с первого раза.

Затем я сконтактировал Скиди с Хавчиком, которому велел обеспечить парня всем необходимым.

Сам я в процессе участвовать не собирался.

Во-первых, рукодельничает Скиди намного лучше меня, а природные материалы они все тут просто «чувствуют». Например – расположение волокон в дубовой ветке.

Тоже понятно: без этого «чутья» викингам никогда бы не построить такие замечательные корабли. А Скиди – из этой породы.

Во-вторых, после обеда я собирался отправиться в гости к Рунгерд. Соскучился. Да и Полбочки я обещал заручиться ее поддержкой в борьбе с йети.

Отъехать планировал дня на два. За это время Скиди как раз закончит «строительство», и мы займемся делом.

Если подумать, у нас не так уж много времени. Каких-то пять-шесть месяцев.

Придется постараться.

— Страшная участь! – с болью в голосе проговорила Рунгерд. – Я просила богов, чтобы в нем никогда не проснулась отцова кровь. Боги не вняли.

— Неужели всё так плохо? – спросил я.

Лично мне участь берсерка вовсе не казалась такой уж трагической. Что плохого, если тебя не берет железо, а силы утраиваются?

— Одиночество – удел воина-оборотня, – Рунгерд старалась держать себя в руках, но слезы блестели на ее ресницах. – У берсерка нет друзей. У него нет любимых. Поверь, я знаю. Что может быть страшнее, чем лечь в постель с мужчиной, а проснуться с диким зверем?

Совсем не о том я хотел поговорить. Вовсе не о безумии Медвежонка. Я-то надеялся пригласить Рунгерд в гости. Поохотиться на йети, а заодно… Нет, не так. Это йети – заодно. А всё остальное как раз и есть главное.

Но предлагать страдающей от горя матери небольшой сексуальный круиз – просто свинство. Даже такая циничная скотинка, как я, на такое не способна.