Книга Сага о викинге, страница 198 – Александр Мазин

Бились командно и индивидуально. Иногда проигравшие, недовольные результатом, продолжали битву на земле. Накостылять победителю (или попытаться это сделать) уже вне игры – было в порядке вещей. Судьи не обращали на это внимания. Вне игры действовали другие законы, каравшие за нанесение травм и увечий. «Правила денежной ответственности» за повреждения не действовали только во время самой игры.

Словом, было весело. По распоряжению Рагнара всех выигравших угощали пивом. Закусь жарилась тут же, на многочисленных кострах. Разрумянившиеся датчанки строили глазки победителям… Ну и побежденным, если те выглядели молодцами. И дамы, и девицы вырядились в лучшую одежку и щеголяли таким количеством разнообразных серебряных и золотых монет, что хватило бы на столичную нумизматическую выставку.

Рядом с «олимпийской деревней» стихийно образовался рынок. И бордель. За пустяковую плату в полдирхема^[72] (или аналогичный по цене денежный знак) любой желающий мог выбрать себе подружку и уединиться с ней в одном из шатров.

Желающих хватало.

Здесь же, на рынке, устроили перетягивание каната. Чтобы прибавить игре азарта, вырыли длинную канаву, в которой разожгли огонь. Канат тянули через него.

Команды были по двадцать человек. От каждого корабля – по команде. Меня, само собой, не взяли. Мелкий.

Играли навылет. Наши перетянули четыре раза, а потом продули команде одного из экипажей Бьёрна. Неудивительно. По ту сторону канавы собрались такие дуболомы, в строю которых наш Стюрмир стоял бы где-то в хвосте на левом фланге. Но наши упирались до последнего. Оспак Парус даже свалился в огненный ров. Но особо не пострадал – сразу выскочил и сбил пламя.

Наконец наступила моя очередь проявить молодецкую удаль.

Кроме меня, из наших в «палочном фехтовании» участвовали еще семеро. Причем не из последних. Например, мой старший товарищ Трувор. Трувор Жнец, как позже представил его распорядитель.

Пары составлялись по уму. Сначала бился молодняк, потом – мэтры. Лучшим из молодых предоставлялась возможность попробовать силы с мастерами.

Меня с ходу причислили к мастерам. Во какой я стал авторитетный!

Поглядеть на палочные бои пришел даже Свартхёвди. Медвежонок с трудом стоял на ногах, но упустить такую развлекуху не мог.

Стюрмир помог ему взобраться (вернее, просто усадил) на сонную пожилую лошадку и с полутораметровой высоты седла Свартхёвди мог увидеть всё, что хотел.

То есть меня и моего противника – длинного жилистого дана из команды самого Рагнара Лотброка.

Самоуверенный дан вышел на бой без всякой защиты. Даже шлема и перчаток не надел.

Дан первым делом меня оскорбил, обозвав недомерком. Затем сообщил, что видел мой бой с Торсоном и пришел к выводу, что только необоснованные симпатии богов дали мне возможность остаться в живых.

Засим поведал, что таких, как я, он глотает по утрам, как темпераментный француз – устриц.

Про устриц – это мое. Сам дан выразился намного неприличнее.

Высказавшись, мой противник решил перейти от слов к делу и принялся тыкать в меня палкой.

На втором тычке я палку перехватил и скользящим батманом прошелся по дановым пальцам. В отличие от меня, красноречивый скандинав бился без перчаток, так что контакт с деревяхой восторга у него не вызвал.

Еще меньше ему понравился тычок в стопу. Тут он даже издал звук «ай!», не подобающий воину.