Онлайн книга «Сага о викинге»
|
Засим меня торжественно отвели к дому одноглазого любителя свежей крови. Это оказалось наполовину вмурованное в холм строение с крепкой деревянной дверью. Чтобы не сбежал, надо полагать, поскольку в жилых домах данам вполне хватало кожаного полога. Дверь была прикрыта, но не заперта. — Иди же! Я замешкался, и Рутгерд пихнула меня кулачком в бок. — А ты? Взрыв смеха. — Я? Я? – Рунгерд хохотала и не могла остановиться. Ей, кстати, шло. Что я опять сморозил? Сморозил. — Я женщина, – отсмеявшись, поведала она. Ну да, а то я сам не вижу! — Мы, женщины, не поклоняемся Гунгниру[43]. Нам больше по нраву красавчик Фрейр[44] и его копье! – Тут она самым неприличным образом ухватила меня за гениталии. Я аж подпрыгнул, а Рунгерд вновь залилась смехом. Но тут же вновь стала серьезной. — Будь осторожен, Ульф Вогенсон! Отец воинов сам любит пошутить, хотя шутки его мало кому по вкусу. Однако он очень не любит, когда его дети подшучивают над ним! Помни: ты в его власти. Так что перестань ухмыляться, иди и сделай все, как надо! Внутри было как-то мрачновато. И скверно пахло. Падалью. Черный петушок, которого я держал за лапки, вяло трепыхнулся. По мере того, как мои глаза привыкали к темноте, прорисовывалась внутренность подгорного жилища. В подробностях. Подсветки хватало. Боги не боятся холода, поэтому сквозь щели между бревнами пробивался дневной свет. Он падал на мрачные хари идолов, порожденные фантазией датских резчиков, и можно было не сомневаться: сумасшедший дом был бы подходящим приютом для авторов подобных шедевров. Вспомнился словенский Сварог, на празднике которого мне предлагали роль «жертвенной птички». Тот бог был куда внушительней, чем эти деревяхи с раззявленными ротиками. Впрочем, сии монстры, судя по всему, домашний вариант. У словен в домах тоже стояли уродцы-идолы – уменьшенные копии главных божеств. Предметы интерьера, так сказать. Возможно, где-то имеется и полноценное капище Одина, где Отец воинов изваян в три человеческих роста. Так, ну и кто из вас, деревянных, главный бог скандинавского пантеона? Видимо, этот. «Стоит статуя, рука поднята…» А вместо гранаты в воздетой руке – копье. Аккурат в меня целится, чурка копченая. Один глаз – белый, а другой – черный… А что это на нас надето? Никак кольчужка… Причем сильно поюзанная. На тебе, боже, что нам не гоже[45]… Как я ни старался, проникнуться суеверным трепетом не получалось. Деревяха и деревяха. «Рот» раззявлен, «ноги» – враскоряку… Внутри у идола что-то зашуршало и несолидно пискнуло. Крыса? Главный бог, у которого в брюхе – крысиное гнездо. Ну как тут исполниться почтением, скажите на милость? Однако дело делать надо. Иначе уважаемая Рунгельд Ормульфовна меня не поймет. Прощай, петушок! Судьба твоя – стать жертвой традиций. Взмах ножа – и птичья головка летит под «ноги» идолу. Брызжущий кровью обрубок петушиной шеи я сунул в дыру, имитирующую рот… …Тут меня проперло! Словами такое передать трудно. Я ощутил себя железкой, сунутой внутрь электромагнита, по которому внезапно пустили ток. Ощущение было такое, будто сквозь меня хлынули невидимые волны. Меня словно приподняло над землей, голова закружилась… От неожиданности я выронил петуха и ухватился за нависшее копье… Долбануло разрядом вольт этак на двести. Вмиг исчезло ощущение руки и доброй половины туловища. Я позорно взвыл. Ну так и было с чего. Меня трясло, как припадочного. Вокруг густилась тьма… Деревяхи… Черт! Они ожили, придвинулись ко мне, закружились… Или это я завертелся… |