Книга Гнев Севера, страница 43 – Александр Мазин

— Мне надо сказать королю, — наконец выдал нортумбрийский воевода. И тут же поправился: — Нам надо сказать.

Что ж, я не против просветить и короля Эллу тоже. Моя нынешняя задача проста. Добраться до «поросят» и передать им завещание отца. И мне больше нет нужды служить ни нынешнему королю Нортумбрии, ни прошлому. Теперь основной вопрос: где раздобыть корабль. Причем с экипажем.

— Рагнар, Рагнар… Не слыхал. — Элла, по своему обыкновению, принялся вышагивать туда-сюда. На нем были высокие сапоги из мягкой кожи. Такими удобно отпихивать сующихся под ноги собак, которых в зале было не меньше дюжины.

Пока король топтал римскую плитку, я изучал обстановку. Зал, в котором мы находились, был украшен роскошно. Резьба везде. Даже на потолочных балках. Шкуры, звериные головы, оружие, бронзовые подсвечники. Здесь, в будущей Великобритании, вообще много бронзы. И стоит она относительно недорого. Надо полагать, с медью и оловом проблем нет.

— Он точно командовал армией, разбившей короля франков? — спросил Элла.

— Он не разбивал его, — возразил я. — Карл ушел сам.

— Теобальд! — Король развернулся, не дойдя пары шагов до окна. — Найди человека, который разбирается во всех этих нурманских конунгах, и узнай у него, кого именно мы казнили.

— У нас есть его люди, — напомнил Теобальд. — Один окочурился, но двое пока живы. Может, после смерти своего вожака они станут разговорчивее?

— С чего бы? — Элла снова заходил по залу.

— А если сказать им, что собираемся отправить их домой с вестью о смерти этого конунга?

— Домой… Для начала надо узнать, откуда они пришли. Хоть это мы знаем, Тео?

— Они не говорят, твоя милость.

— Ладно, попробуй их разговорить. Вдруг у тебя получится то, с чем не справился мой палач.

— Может, у архиепископа спросить, сир? — предложил я.

— Как ты меня назвал? — Элла снова остановился.

— Сир, — я изобразил смущение. — Так я обращался к королю франков.

— Зови меня: твоя милость или мой король.

— Прости, твоя милость.

— Что ты там сказал?

— Архиепископ может знать, твоя милость. Люди церкви все время пишут друг другу письма и потому знают больше других.

— Спросим, — кивнул король, глянув на меня одобрительно. — Вижу, ты сообразителен. Что еще скажешь?

— Мне известно, что у норманнов за смерть своего принято брать выкуп. Может, предложить им выкуп за их короля?

— Обойдутся! — отрезал Элла, и его расположение ко мне растаяло. — Даже церковных денег не хватит платить выкуп за каждого норманнского королька, который приплывает сюда, чтобы поживиться. Здесь, в моем королевстве, мы одариваем их железом в брюхо, а не серебром!

И глянул гордо.

Хороший ответ. Рагнару понравился бы.

Только вот я не заметил подобного героического подхода, когда Ивар с братом грабили Нортумбрию.

Ну да мое дело — предложить.

— Ты вроде раньше настоятелю Годвину служил? — спросил король.

— Не то чтобы служил, твоя милость…

Элла махнул рукой, велев мне заткнуться.

— Раз ты со святошами уже имел дело, то отправляйся к его высокопреосвященству и выясни, что он знает об этом Рагнаре, — распорядился король. — А ты, Теобальд, найди того, кто знает данов. Купцов порасспроси. В общем, сам разберешься. Как только узнаете что-то полезное, сразу ко мне. Что победитель короля франков сдох в моей змеиной яме, это славно. Но хотелось бы узнать, зачем он приплыл сюда. Не верится мне, что я более грешен, чем Карл Лысый.