Книга Гнев Севера, страница 3 – Александр Мазин

Броди — рядом. Хлопает по плечам гребцов на руме, и весло прямо подо мной поднимается и замирает горизонтально. Ну, относительно горизонтально.

— Давай, Хвити! — орет Бычья Кость, наваливаясь на конец весла.

Драккары продолжают сближаться. Я вижу, как одно из весел флагмана тоже замирает перпендикулярно корпусу.

Вот только лопасть его — метра на полтора выше, чем у нашего. И продолжает подниматься.

Мне очень хочется спросить этих славных ребят: не спятили ли они?

Но физиономия Плешивого совершенно серьезна. Он даже мысли не допускает, что я, весь такой крутой, побоюсь рискнуть. Да тут и риска нет, с его точки зрения. Спрыгнул на одно весло, пробежался немного, перепрыгнул на другое, и ты уже на месте.

Действительно, ничего трудного. В хорошую погоду. Но если прибавить к этому качку и постоянные «вверх-вниз» на волнах…

Голова еще думала, но организм уже всё решил.

Прыжок, шаг, толчок, два метра над бездной, скользкая от воды лопасть весла под ногой, еще один прыжок… Чуть-чуть не долетел, но успел ухватиться за край щита. И тут же — запястье в тисках, рывок, от которого в плече хрустнуло…

И я уже стою на палубе рядом с хохочущим Укси:

— Везунчик ты, Хвити! Не зря тебя наш привечает. Когда ты поскользнулся, думал: прямо в сети Ран полетишь!

Меня передергивает. Ран — это великанша, которая там, на дне морского котла, собирает в сети утопленников. Очень даже реальная была перспектива.

— Мы все так думали, — басит Скальгорм Грейп. Это он перекинул меня через борт. Прозвище «Грейп» — это что-то вроде Большерукий. В самую точку. Ручищи у Скальгорма — как у йети. И такие же волосатые.

— Эй, Броди! — кричит Укси Бычьей Кости. — Куда пошел? А добро ярлово?

Заботливый. Я после сумасшедшей переправы об оставшемся на корабле Броди имуществе и думать забыл. Но Укси помнит. Правильный викинг всегда о таком помнит.

Кожаный мешок с моими пожитками летит через бездну. Скальгорм ловит его с такой легкостью, будто это набитый шерстью игровой мяч, и вручает мне. Я принимаю его двумя руками. В мешке — килограммов пятнадцать. Запасное оружие, шлем, кольчуга… Учитывая качество, ценность немалая. Только я не думаю, что Броди хотел это присвоить. Крысятничать у викингов не принято. Случись что со мной, всё вернут семье. Вот только ничего со мной не случится. Я в этом уверен, потому что только что перемахнул через смерть на палубу Рагнарова флагмана, с которым уж точно ничего не случится, потому что Рагнар Лотброк — везунчик почище меня.

Так я думал, пробираясь на нос драккара, чтобы узнать: с чего это я так срочно понадобился конунгу?

Так я думал — и ошибся.

— Песья отрыжка! Здесь течение! Рагнар! Здесь трижды проклятое йотуново течение! Нас несет! Нам не выгрести!

— Греби!!! Разом! Разом! Хирд! Разом!!! — Низкий страшный медвежий рёв Рагнара продирал до костей, перебивая даже многочасовую усталость. Даже дождь, казалось, притих, испугавшись. — Мы! Сможем! Мы! Сдюжим!

— Мы — сможем! Мы — сдюжим! — взревела полусотня глоток. — Мы — сможем!..

Тяжеленное весло внезапно полегчало, пошло само, само… Мой напарник Скальгорм Большерукий вложился по полной. Такому здоровяку партнер вроде меня — без надобности. В обычное время. Но сейчас даже такой чахлик пригодится.