Книга Гнев Севера, страница 139 – Александр Мазин

Сумма, названная Иваром, оказалась неподъёмной даже для держателя нортумбрийской церковной казны. Даже половина. Даже четверть. Возможно, десятая часть…

Лучше договариваться со мной, увещевал Ивар.

«Я — единственный из нас, Рагнарсонов, кто готов к переговорам. В отличие от моих братьев, я готов удовлетвориться деньгами. А мои братья хотят крови. Впрочем, серебро они тоже заберут».

Я был переводчиком. Не особо точным, но правильным. Смягчал выражения, вносил поправки. Пояснял недопонятое. В частности, сообщил архиепископу, что норманны не знают, кто именно был инициатором казни Рагнара. А если узнают, то, боюсь, даже мягкосердечный (ха-ха!) Ивар Рагнарсон немедленно возжаждет благородной архиепископской крови. Еще добавил, что остальные братья — свирепые демоны, защитить от которых сможет только вот он, Ивар. И договориться с ними он сможет, если у него будет серебро. Много серебра. И совсем хорошо будет, если уговорить Ивара остаться в Йорвике после заключения соглашения. Ведь только он — гарант безопасности города в целом и архиепископства в частности.

— Но есть же Элла и Осберт! — возразил Вулфер. — Они придут!

— Что он говорит? — сердито спросил Ивар, понимавший от силы четверть сказанного.

— Пугает нас Эллой с Осбертом.

— Скажи ему, что я не боюсь мертвецов! — заявил Бескостный.

— Они мертвы? — уточнил Вулфер, который тоже понимал язык норманнов очень ограниченно.

— Все равно что мертвы, — ответил я. — Король норманнов мечтает, чтобы они пришли. Они с братьями уже обсудили, как должны умереть короли Нортумбрии. И это будет очень непростая смерть, твоя святость. Когда будет время, я непременно расскажу об этом.

Вулфер нахмурился. Он видел «послание» Сигурда Рагнарсона.

— Хотя что толку в рассказе, когда скоро твоя святость все увидит сам.

Чело главы здешней церкви омрачилось. Надо полагать, он задумался о том, смолчит ли Элла о роли Вулфера в смерти Рагнара.

— Я очень советую завершить переговоры как можно быстрее, — напирал я. — Братья норманнского короля уже близко. Я очень, очень советую успеть до их прихода.

Но мы не успели. На следующее утро на реке показались полосатые скандинавские паруса.

Я не врал, когда говорил, что Сигурд захочет крови. Он и захотел. Всех и в первую очередь крови святош.

Но вынужден был отступить под дружным натиском Ивара и Бьёрна.

И некотором моем участии. Я рискнул разъяснить Змееглазому, что для таких, как Вулфер, смерть под пытками — это прямая дорога в рай. Ну прямо как умереть в бою для викинга. А самое страшное наказание — лишиться церковного имущества. И не только потому, что Вулфер сребролюбив сверх меры (все жрецы Христа сребролюбивы), а потому что утрата церковных ценностей очень не понравится самому главному и самому жадному жрецу Христа. Тому, что в Риме. И за такой проступок он не только лишит архиепископа сана, но, возможно, проклянет, и тогда тот после смерти уже не смоется в рай, а угодит прямиком в христианский ад, где Вулфера будут вечно жарить на сковороде и поить расплавленным золотом.

Золото!

— А где этот христианский ад? — живо заинтересовался Хвитсерк. — Можно в него попасть отсюда, из Мидгарда?

— Можно, — ответил я. — Если ты сумеешь пройти через Муспельхейм.

Хвитсерк погрустнел. Страну огненных великанов он преодолеть не рассчитывал, так что адское золото счел недосягаемым.