Книга Гнев Севера, страница 111 – Александр Мазин

Я меня появилось острое желание — остановиться и подождать основные силы.

Но это было бы ошибкой. Это значит показать засаде, что мы их заметили.

Хотя…

А если это как раз и входит в планы мерсийцев?

Нет, останавливаться не будем. И торопиться тоже.

— Вихорек, возьми Бури и разведайте, что там в лесу. Только аккуратно.

— В лесу? — удивился мой сын. — Так они же…

Подъехавший Бури ткнул его плеткой в бок.

— Давай за мной, молодой, — буркнул он, и Виги послушно порысил за ним.

Как это ни обидно, но для моего сына авторитет степняка был непререкаем. Хотя почему обидно? Это же мой степняк.

— Витмид, скачи к Ивару и расскажи ему, что видел, — распорядился я.

— Твой отец прозорлив, — заметил Бури. — Как всегда.

— А то! — Вихорек задрал подбородок, будто это его похвалили.

В лес они вошли, спешившись. И это было правильное решение. Всадники более заметны для чужих глаз. А глаз хватало. Лес был полон вражеских пехотинцев.

Они с Бури сразу обнаружили двоих, сидевших в секрете. Причем Вихорек заметил их первым, чем по праву гордился.

Секрет был единственным, и трогать его не стали. Прокрались мимо незамеченными.

— Сколько их, как думаешь? — спросил Вихорек.

— Я вижу около сотни. Но думаю — около тысячи.

— Почему?

— А сам как полагаешь?

— Иначе не решились бы устраивать засаду? — предположил Вихорек.

Бури хмыкнул.

— Напасть и убежать сотне проще, — неодобрительно проговорил он. — Как далеко вдоль дороги разместились стрелки с той стороны?

— Шагов четыреста.

— Четыреста пятьдесят. Будь я их вождем, растянул бы пехоту на то же расстояние.

Вихорек прикинул… Лес густой, видно шагов на…

— Убивать будем? — спросил он.

Бури мотнул головой.

Вихорек знал: убивать он не любит. Так же, как и отец. Вихорек знал: их даже зовут одинаково. Бури признался ему, что имя его тоже означает «волк». Вихорек — ученик Бури. Он должен знать. Больше никто.

— Спешиваемся, — решил Ивар.

Ожидаемое решение. Викинги не любят воевать верхом. И кони у них не те, и, что важнее, правильный строй не собрать.

— Коней — коноводам. Хвитсерк…

— Мои — первыми! — заявил младший Рагнарсон.

— Твои — первыми, — согласился Бескостный. — Проходите под щитами вперед, потом…

— Конунг? — рискнул вмешаться я.

Хвитсерк глянул недовольно. Кое-кто из ярлов — с удивлением: нарывается Иваров любимчик!

Но сам Ивар посмотрел с интересом.

— Говори, — разрешил он.

— Они не примут бой. Уйдут. Гонять их по лесу бесполезно. Это их земля. Только в болото угодим.

— Тем лучше, — буркнул кто-то из ярлов. — С них и взять-то нечего. Пусть убираются.

— Они уберутся, — сказал я. — И вернутся. Будут нападать на отставших, на обоз. Кусать нас за ноги и убегать. Будить по ночам. Мы все знаем, как это бывает.

Я был прав. Они все знали. Потому что так делали все, куда наведывались драккары северян. Ну почти все. Когда я готовил своих кирьялов, я лишь систематизировал эту партизанщину.

— Что предлагаешь, Ульф-ярл? — спросил Бескостный. По его тону я понял: он не рассердился. И, глядя на него, Хвитсерк тоже успокоился. Сообразил, что я не просто так встал между ним и хорошей дракой.

— Мы уже остановились, — сказал я. — Они это видят. Могут предположить, что мы о них знаем. А когда увидят хирдманов Хвитсерка в боевом строю, то в драку не полезут. Постреляют немного и сбегут. Они знают, чего мы стоим в строю. Это не по колонне всадников из кустов стрелять. Сейчас у них преимущество. Они могут выбрать время и место для боя, а мы — нет.