Книга Последнее лето ярла Ульфа, страница 33 – Александр Мазин

Берсерки встретили нас гостеприимно. Свинью они уже разделали, зажарили и съели. Не всю, разумеется. Столько мяса даже тигру в один присест не сожрать. Потому предложение устраиваться поудобнее и откушать их свинятины поступило немедленно.

— Вообще-то это моя свинья, – сказал Скиди. – И поле тоже мое.

Я удивился. Потому что знал: гренд^[8] самого Скиди находится несколько южнее. А потом вспомнил, что Хёдин Полбочки разбогател, став наследником погибшего брата. Временным, то есть до совершеннолетия племянника. Просто подросший Скиди отнимать у любимого (и взаимно) дядюшки отцовский одаль не стал. Но право есть право, так что это и впрямь была его свинья.

— Ик, – сказал один из берсерков. – А ты еще кто?

А вроде не пьяные. Может, от сытости их так… разморило?

Вместо Скиди на вопрос ответил Бирнир.

— Мой меч говорит: вы взяли чужое, – сообщил лидер берсерков.

…И врезал интересующемуся ногой в ухо.

Тот упал. И остался лежать.

И не потому, что отрубился. Просто не рискнул встать, как мне показалось.

— За что, Бесстрашный? – с недоумением поинтересовался второй, но этот вопрос Бирнир проигнорировал. Наклонился, выдрал из стремительно распухающего уха подчиненного серьгу и протянул Скиди:

— Годится?

— Вполне, – изучив украшение, подтвердил тот.

— Вот и ладно, – удовлетворенно сказал Бесстрашный, присел и отмахнул ножом полупрожаренный кус свинины, махнул им в нашу сторону: – Присоединяйтесь, угощаю. Жаль, пива нет.

— Пиво будет, – пообещал Скиди.

И не обманул. Ячмень у Хёдина Полбочки произрастал не зря.

Кстати, хозяин пострадавшего уха от пива тоже не отказался. И обиды на начальника не держал. Ну не в курсе он был, что это территория уважаемого хольда, когда подбил приятеля на безобразие.

А я Бирнира зауважал. Не за то, что по уху дал, а потому что сразу опознал инициатора преступных действий. Командир, который знает, кто из подчиненных способен проявить инициативу, а кто нет, – это командир куда более высокого класса, чем тот, кто пинком побуждает к соблюдению дисциплины. Хотя пинок тоже бывает нелишним.

— Я иду с тобой! – решительно заявила Заря, нависая надо мной, что не так уж сложно сделать, когда ты в горизонтальном положении.

— А наш сын? – осторожно поинтересовался я.

— Гудрун его сбережет. Она согласна.

Гудрун согласна, значит. С чего бы? Опасается, небось, что я еще одну жену привезу? Хотя нет, это вряд ли. Она же старшая. Увеличение количества жен и наложниц – это расширение ее штата.

— А кормить его кто будет? – осведомился я, поцеловав набухшую грудку младшей жены. Всего-то – чуть голову приподнять.

— Халла, жена Берси Собаки, нашего арендатора. У него сын – ровесник нашему. Берси Собака себя славным воином показал. И сын у него таким же вырастет. Будет нашему Эдгарду верный помощник, брат молочный.

— А то у него других не будет, – проворчал я.

— А хочешь, с собой возьмем? – внесла еще одно предложение Заря.

Нет, ну нормально? Младенцу едва годик исполнился, а его – в боевой поход?

— А что? Спросят его потом, когда он первый раз в вик ходил, будет что ответить.

Логика, однако.

А может, их всех с собой забрать? Как-то неспокойно стало на этом острове. Хотя где сейчас спокойно? На Руси? Вот уж вряд ли.

— А неплохо бы родне его показать, – зацепилась за предложение Заря.